Солдатик потерял все: жизнь, семью и самое ценное – веру в честность судьбы. Теперь он работает букмекером, но каждый ставок вызывает подозрения на собственном психологическом поле. Путешествие через игру и жестокий мир спорта становится последним шансом найти смысл во всем этом хаосе. Небо без нас – это драма о том, как человек устает от игры и пытается вернуться к человеческому облику в мире ставок и разочарований....
Или дело не в Топи, а в приближении к Хибаре, где скрывается их странный человек-билет?
Унылый встал чуть дальше и начал осматривать камыши. Зато я получал удовольствие от конфликта.
– Ты рамсы не попутал? – Чес повернулся к торговцу.
– Умеешь по-русски говорить или только на своем, приплетенном-неправильном? – спокойно спросил Дельный. Он не собирался отвечать на вопросы урки. Или пока не хотел. Видимо, он знал больше нас и теперь показывал, что становится главным в стае.
– Маслину всегда можешь схлопотать, – с угрозой произнес Чес.
– Я люблю оливки, без косточек, – Дельный уже открыто насмехался над бандитом, – думаешь, только у тебя есть нож? Я же тебе не простой торгаш и не наивный сталкерок…
– Не простой. Настолько не простой, что с тобой не хотят общаться и руки не подают.
Я уже вылил воду из берца и начал расшнуровывать следующий. От дождя, сильно затянутый узел на шнурках не хотел поддаваться и не развязывался. Я вдруг понял, что сижу на линии огня. Начни Дельный стрелять, и все – схлопочу я парочку кусков свинца. Без разницы мне будет, как их называют: пули или маслины.
Я начал отползать в сторону, когда Унылый резко ворвался в спор:
– Там это, домик маленький.
– Топаем, – произнес Чес.
– Дельно, – сказал торговец.
Никто из них не ринулся первым, не подставил спину. Капли дождя летели со свинцовой тучи, разбивались о наши тела.
– Это, так идем, да? – уточнил Унылый.
– Угу, – одновременно ответили оба.
Чес усмехнулся, толкнул в плечо Дельного:
– Да ладно, торгаш, не нервничай. Сначала порешаем проблемы, а потом узнаем, кто и чего стоит.
Он повернулся, показывая бесстрашие, и двинулся в указанном Унылым направлении.
"Дом оказался простым навесом. На трех подгнивших от воды опорах еле держалась крыша. Перекошенная, она бойко отбивала дождь и сохраняла стол от капель. Он состоял из тонких стволов, связанных веревкой, на которых зелеными пятнами порос грибок, но меня это не смущало. Скамейки, видимо, были не предусмотрены конструкцией.
