Молодой солдат Кузьма отправляется в опасную Зону и становится «отмычкой» для местных бандитов. Чтобы выжить в мире аномалий и мутантов, ему предстоит полагаться только на собственную сообразительность и боевые навыки. Но даже победив Зону, он возвращается навсегда изменённым человеком.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Небо без нас» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Молодой солдат Кузьма отправляется в опасную Зону и становится «отмычкой» для местных бандитов. Чтобы выжить в мире аномалий и мутантов, ему предстоит полагаться только на собственную сообразительность и боевые навыки. Но даже победив Зону, он возвращается навсегда изменённым человеком.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Молодой солдат Кузьма отправляется в опасную Зону и становится «отмычкой» для местных бандитов. Чтобы выжить в мире аномалий и мутантов, ему предстоит полагаться только на собственную сообразительность и боевые навыки. Но даже победив Зону, он возвращается навсегда изменённым человеком.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Типа пугай, пугай, не на того напал."
"– В блокноте беда. Вот и листал его периодически. Видимо что-то заумное прочел, подбил еще одного. Сказал: такая информация не должна попадать бугру. А дальше ты знаешь. Мы за ним сорвались, этого, – Чес кивнул на вырубившегося Крыса, – сюда отправили.
– Ученые… – протянул Трофимыч, – слухами Зона полнится, что адепты и ученые связаны. Может это они за вами и послали адепта…
Копалось крайне тяжело. Я уже проклял свой порыв, остановился, вздохнул чистого воздуха и продолжил отвоевывать землю у болота.
Весенняя ночь обдала холодом, но пот катился ручейками по спине. Урка еще много чего рассказывал, как мы притопали сюда, как произошла стычка с Борзым, как я дрался с его ребятами. С каждой могилой, он становился все более словоохотлив, улыбка стала нервной.
Я отдыхал, присаживаясь подле Крыса, мечтая о воде. Простой, из-под крана, с резким запахом хлорки. Луна пробилась сквозь тучи и с грустью смотрела на нас. Я же, отдохнув, снова брался за поломанный черенок лопаты.
– Ты, это… Кузьма, – назвал меня по имени Чес, – не торопись третью копать. Вдруг нет смысла.
– Есть, – ответил я спокойно, – здравый смысл есть.
– Чё, вариант оставить меня под Всплеск – не вариант? Или как дружка своего, так можно, а меня сразу в расход? – окрысился урка.
Я промолчал, третья могилка давалась очень тяжело и даже не от усталости. Просто она копалась еще живому человеку. За меня ответил Трофимыч.
– Знаешь, ты тогда правду в схроне сказал. Не правильно человека оставлять под природной бурей, которая выжигает мозги. Я ошибся, наказывать нужно сразу.
– Так отпустите. Страшно, что пальну в спину? Так я так пойду, в берцах и трусах, – предложил Чес.
Я остановился, перевел дыхание.
– Ты нас за таких же уродов держишь, как «фризовцев»? Нет, понимаю, их логика для тебя родная. Но не для нас, – произнес я. Постарался, чтобы голос не дрожал.
Чес сплюнул на землю и начал материться. Закончили мы одновременно, я копать, а он ругаться. Я вытер грязные ладони о штаны. От мата урки вынырнул из глубокого сна Крыса и испуганно озирался по сторонам, пытаясь понять, что происходит.
Чес похрустел шеей:
– Слышь, на фига ты напрягался?
Я чувствовал пустоту внутри. Обычно мысли роем кружат в башке, спорят, выкрикивают новые идеи. Теперь же, пустота. Словно туман проник в мою голову и ничего в ней не осталось. Мой мозг хладнокровно высчитывал, заслуживает ли смерти урка или явка с повинной его спасет?
Чес продолжил:
– Только силы потерял. Хоронить дома надо, а тут надо на пределе спасать задницу.
Я промолчал. Поднял нож Унылого, оттер от грязи. Он как знал, что придется напиться крови. Радовался этому, игриво сверкал в отблесках костра.
Трофимыч по-стариковски покряхтел:
– Могу и я, если рука дрожит.
