Солдатик потерял все: жизнь, семью и самое ценное – веру в честность судьбы. Теперь он работает букмекером, но каждый ставок вызывает подозрения на собственном психологическом поле. Путешествие через игру и жестокий мир спорта становится последним шансом найти смысл во всем этом хаосе. Небо без нас – это драма о том, как человек устает от игры и пытается вернуться к человеческому облику в мире ставок и разочарований....
Даже если мельком, давно, проезжая мимо на автобусе увидел человека, то он может присниться. Парадокс.
Я решил перевернуться на другой бок, сменив эту безрадостную картину. Всегда помогало. Сон липкий, я вдыхал гарь от керосина, воздуха не хватало. Во сне закрыл глаза, перевернулся. Раздался скрип отодвигаемой табуретки. Открыл глаза. Морда «туши» находилась перед лицом. Красные глазки бурили во мне дырки, и я проснулся."
"Трофимыч сидел за столом в той же позе. Прибавилось окурков. Я вдохнул поглубже, странно, воздух чистый, не прокуренный.
Приснилась же полная чушь!
– Встал? Или еще будешь спать? – спросил сталкер, не поворачиваясь.
Я промолчал, пытаясь понять, чего именно хочу.
– Тебя в группировку «Сон» надо записать, – продолжил Трофимыч. Затянулся. Огонек на кончике сигареты затрещал с такой силой, что я смог услышать этот процесс.
– Почему сон? – спросил я. В горле першило, голову будто набили мягкой ватой.
– Спишь много, вот чего, – ответил сталкер.
Попытался, встал, раскладушка зашаталась. Я протянул руку и схватил Трофимыча за плечо, стараясь удержаться. Сталкер положил сверху свою руку, и татуировка оскалила пасть. Выглядело это страшно, набитый пес норовил укусить.
Я дернулся и проснулся окончательно.
Время тянулось медленно.
– Ну, навалились! – скомандовал Трофимыч.
Я напрягся, упираясь ногами в скользкий пол. Повышенная влажность или от дождя? Раскладушка завалилась на бок, и я рухнул, на удивление Трофимыча.
– Солдатику больше не наливать.
Намекал на отпитый спирт с баклажки.
– Мутанта не трогай! – строго сказал Трофимыч.
Я старался его не задевать. Мышцы болели от напряжения, а чертова дверь не хотела открываться.
– Уперлись! – выдохнул он, и мы вместе попытались приподнять створку. На чуток она приподнялась, на самый миллиметр и вернулась на место.
– Перерыв, – выдохнул сталкер.
Я прислонился спиной к белой стене.
Нет, я видел мертвых свиней. И головы их, когда проходишь по рынку, нанизаны для привлечения внимания покупателей. Эх, я больше люблю плов из баранины, и сейчас бы не отказался от домашней колбаски. Или просто мелко порезать кусочки сочного, темно-красного мяса, обвалять в приправах и обжарить несколько минут на сковородке. Уплел бы за милую душу.
