Солдатик потерял все: жизнь, семью и самое ценное – веру в честность судьбы. Теперь он работает букмекером, но каждый ставок вызывает подозрения на собственном психологическом поле. Путешествие через игру и жестокий мир спорта становится последним шансом найти смысл во всем этом хаосе. Небо без нас – это драма о том, как человек устает от игры и пытается вернуться к человеческому облику в мире ставок и разочарований....
В оконце появилась следующая морда, но втиснуться уже не получалось.
Залепленные будто пластилином глаза контрастировали с потухшими гляделками «туши».
– Включай свет, – распорядился сталкер.
Я при скудном освещении нашарил лампу, долго тыкал по столу в поисках зажигалки Трофимыча. Опрокинул импровизированную пепельницу, чуть не завалил баклажку. Наконец-то разыскал. Щелкнул, огонек появился, спрашивая, чем помочь, хозяин? Я распалил лампу под непрекращающийся лай псов. Трофимыч внимательно осмотрел окошко.
– Не пролезет, – резюмировал сталкер.
Он вернулся за стол, потирая лоб.
– Не пролезет, зато лаем заколеблет, – продолжил он.
– Их там много? – спросил я и показал пальцем вверх.
– Не считал, – ответил сталкер, – н-да, ситуация становится непонятной.
– Почему?
Я тоже сел на табурет и стал собирать выпавшие бычки назад в банку.
Трофимыч же закурил сигарету и ответил:
– Есть шанс, что они «тушу» объедят и она станет легче.
В подтверждение его слов, пес засунул голову и залаял, брызгая слюной.
– Они сильно опасные? – спросил я и тут же уточнил: – слышал, стая таких псов способна загрызть человека.
– Да. Раньше как-то было легче. Вроде внешне псы такие же, как и пять лет назад, а повадки изменились. Хитрее стали, злее. Это обратный процесс, мы учимся эффективно их убивать, они впитывают при рождении, как лучше нам горло перегрызать. Я, впервые попав в Зону, со страху выпустил в них весь боезапас. Повезло, что не сам топал, а напарник был с ружьем. Вот картечью их замечательно порвало.
– У нас солдатика загрызли. Лицо все порванное, смогли опознать по униформе и крестику, – сказал я.
– Бывает. Эх, раньше их с ножа резали. Теперь же в большие стаи собираются, как не кобели, а как суки.
С каждым предложением Трофимычу приходилось повышать голос. Лай не умолкал ни на секунду.
– Заколебали, – громко крикнул сталкер. Положил автомат на стол и махнул в сторону двери:
– Пойди по зубам настучи. На время заставит замолчать.
Трофимыч затянулся и впечатал окурок сверху, точно ставя печать.
