Солдатик потерял все: жизнь, семью и самое ценное – веру в честность судьбы. Теперь он работает букмекером, но каждый ставок вызывает подозрения на собственном психологическом поле. Путешествие через игру и жестокий мир спорта становится последним шансом найти смысл во всем этом хаосе. Небо без нас – это драма о том, как человек устает от игры и пытается вернуться к человеческому облику в мире ставок и разочарований....
Я не живодер, котов в подъезде ногами не бил, собак не травил. Хотя я опасался, меня даже не мутило.
Не хотелось признаваться Трофимычу, я не уверен, что смогу застрелить человека. Ладно, бешеную тварь Зоны, санитара этих земель смог. Сами напросились.
– Да вообще тут два варианта: или ты убегаешь от них, или убиваешь.
– А если они нас? – спросил я.
– Так это не вариант, Кузьма. Ты с такими вариантами даже не суйся в Зону, – Трофимыч аж напрягся, от такого вопроса. Надо узнать про другое. Как же оно, в живого человека стрелять.
– Трофимыч, важное спросить хочу.
– Очень или как всегда? Я шуткую, давай, – сказал Трофимыч и налил себе пятьдесят грамм.
– Я вот «незрячего пса» застрелил. Животное, порченное. А что чувствуешь, когда в человека стреляешь?
Трофимыч потер щеку. Щетина торчала, как светлая мочалка.
– Как что? Отдачу, – ответил он наконец-то и покачал головой. Недоволен. Не надо было задавать вопрос. Длинный язык меня подвел. Хорошо, что по пасти не дал, как я «слепому псу».
Я замолчал.
– Что-то долго нас спасают, – сказал я сталкеру.
– Никто и не обязан. В Зоне нет службы спасения. Это как в горах, надежда на человека, который рядом, и на людей, которые поблизости случайно находятся. Судьба, – ударился в философию сталкер.
Я подсел за стол. Суечусь, волнуюсь. Время с нападения слепых собак тянулось медленно и вязко, будто в воздухе разлили бочку меда. Я периодически наблюдал у окошка, как меняется свет.
– Не суетись, возьми подлей бензина в лампу. Только подожди, докурю, – посоветовал Трофимыч.
Я нашарил под столом пластмассовую канистру на пять литров. Поболтал ее, жидкость плескалась на дне.
– Мало, – читая мои мысли, сказал Трофимыч.
– Лить или оставим?
– Лей. Свет потушим, экономия должна быть экономной, – распорядился Трофимыч, – да и «разрядка» светит, будь здоров.
Мы аккуратно провернули операцию по наливанию горючего. Лампа от постоянного горения жгла пальцы, да и в темноте, на ощупь не сильно удобно наливать. Справились. Чиркнула зажигалка, и огонь осветил наши усталые лица. Есть хотелось, аж желудок сводило судорогой. Эх, сейчас бы колбаску нарезать, да в палец толщиной, на сковородку кинуть, обжарить. Залить яйцами, добавить сверху кусочки сыра и зеленью присыпать. Вкуснота в простых вещах, которые я раньше не ценил.
