Солдатик потерял все: жизнь, семью и самое ценное – веру в честность судьбы. Теперь он работает букмекером, но каждый ставок вызывает подозрения на собственном психологическом поле. Путешествие через игру и жестокий мир спорта становится последним шансом найти смысл во всем этом хаосе. Небо без нас – это драма о том, как человек устает от игры и пытается вернуться к человеческому облику в мире ставок и разочарований....
Смешно, конечно, звучит, отошли мы от блокпоста самую малость.
Хотя нет, даже если сталкер и пойдет к ним проводником, не могу вернуться без его согласия. Вдруг он на меня рассчитывает, и ему будет нужна моя помощь.
Унылый принял мою паузу за слабость и начал расстегивать сумку.
– Ты что, болты в уши засунул? – я постарался произнести уверенно. – Нечего лапать чужую сумку, жирный.
– Что ты сказал? – Грузный поднялся на ноги. – Ты мне тут не тявкай!
В него полетела пустая бутылка из-под коньяка. Я резко кинул, даже сидящий рядом Чес не успел среагировать.
Чес взял нож, но вынимать его не стал. Трофимыч, будто случайно, поменял позу.
Лишь Дельный спокойно продолжил выдавливать сладкую массу на кусок батона. От движения Унылого он промахнулся и белая полоса легла на стол.
– Тихо, тля! – крикнул Чес. – Есть желание кровь пустить, так ножи в руки и вперед.
7
Унылый напрягся. Изменилась его поза.
Драка, так драка. Есть вариант, Трофимыч под шумок устроит нам побег из схрона, который становится западней. Уйду из Зоны, надоела уже, аж тошнит! Эх, надо сидеть молча, сопеть в две дырочки, и не высовываться. Зря, зря отправили сообщение. Что ж, разгоряченные спиртным бандиты требовали зрелища.
Давать заднюю? Наверное, так и стоит сделать.
– Че, штанишки мокрые, а солдатик? – спросил Унылый.
Явно копирует Чеса. Что же ты тут забыл, толстый паренек, что потерял? Ладно, Чес и торгаш связаны погоней за соплеменниками. Один грабит, другой продает. А вот ты не понятный.
– Сейчас я тебя порежу, шавка, – пообещал он.
Усталость от недоедания и нехватки воды, размешанная апатией, точно связывала скотчем от макушки до пяток. Может нехватка кислорода и постоянные вспышки «разрядки», усугубили состояние.
Помог Унылый, хорошо так помог. Я уже собирался извиниться перед ним, а его оскорбления выдернули из апатии. Гнев начал разливаться, поднимаясь от сердца, огненным шаром охватывая грудную клетку.
Во рту стало сухо, как в пустыне.
