Автор
Когда из-за потенциального провала на спарринге Янка начинает отпускаться, она приглашает товарищей по команде собираться за одним ужином. Вместе они выпивают бутылку коньяка и вспоминают времена веселого коллектива, где каждый знал друга как родного.
Похоже, «Небо для Беса (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Глава 5 — Невеста
— Ахметов! Бессарион! — жмёт мне руку друг отца. — Как возмужал. Я тебя мальчишкой помню семнадцатилетним.
— Пятнадцати… — улыбаюсь я. — Мы уехали, когда мне пятнадцать было,
Хасан Даудович. Вы извините, что только сейчас до вас доехал. Дела…
Они уже полгода, как переехали сюда с родины отца. И всё как-то некогда было. Пока старший брат не позвонил из Дагестана, и не предложил жениться на дочери Хасана.
— Ну что — мы тебя как жениха сегодня встречаем?
— Ну что Вы… Я просто гость. Вместо отца поприветствовать его друга приехал.
— Скромничаешь?
— Хасан Даудович, ну Вы же видите, я даже без цветов…
— Садись за стол. Расскажи про отца. Мы к нему в пансионат не попали. Говорят, опекун запретил любые визиты."
"Да, я запретил. К нему никого не пускают.
— Отец бы не хотел, чтобы кто-то видел его в таком состоянии. После инсульта он… — отрицательно качаю головой. — Он никого не узнаёт, всё равно. Он не говорит, не ходит, не реагирует… И это прогрессирует.
От отца уже ничего, кроме тела не осталось, к несчастью.
— Аллаху бы пора забрать его, — хмурится Хасан.
— Видимо, в его присутствии есть ещё какая-то миссия.
— Ты мудр не по годам, Бессо.
— Не льстите мне, Хасан. Вся моя мудрость — наследие отца.
Здороваюсь с его женой, накрывающей на стол.
Мы ужинаем, он рассказывает истории из жизни отца. С вниманием слушаю.
Тонкое напряжение незаметно нарастает. Я замечаю женский силуэт за двойной полупрозрачной занавеской.
— Малика, выйди к нам, — зовёт девушку отец. — Я познакомлю тебя с сыном своего лучшего друга.
Ловлю себя на том, что не хочу этого. Даже любопытства нет. Если бы это было обычное знакомство, то — да. Но это обязывающее знакомство. А в груди занято.
Девушка выходит. Голова покрыта.
— Малика… Моя дочь.
— Очень приятно, — встаю я. — Бессо.
Молоденькая совсем, гладенькая, хорошенькая. Лицо, как чистый лист. Никаких сложных эмоций. Мне кажется, чересчур молода. Взгляд опускает.
— Добрый вечер, — медленно.
— Малика пока плохо говорит по русски.
Зашибись, блять.
— Как же она поступать здесь будет?..
— Зачем поступать? Пусть родит. Одного, второго…
— Хасан Даудович, — вежливо улыбаюсь я. — Вы торопите дочь.
— Твой отец женился на Мариам, когда ей было пятнадцать и они счастливо дожили до старости.
Не совсем правда.
Мать была заложницей ситуации. И просто смиренно принимала все решения отца, молча заботясь о нас. Ей было тяжело. Она никогда не жаловалась.
