– Осколок… так-таки осколок… – пробормотал Николай и откинулся на подушку. – Черт! Все ж насмарку!
– Ничего страшного за три дня не случится. – Я постаралась, чтобы голос звучал мягко. – Как вы себя чувствуете?
– Нормально, – пожал неугомонный больной плечами, – так бы вскочил и побежал.
– Ну, скакать вам еще рано!
Я подошла к нему, осмотрела повязку. Абсолютно чистая, без ржавых пятен выделений. Добрый знак.
– Часов в десять посмотрим вашу рану, промоем, перевяжем. Я попытаюсь поднять вас на ноги побыстрее.
– И поселитесь здесь? – Николай криво усмехнулся. – Вадиму это не понравится.
– Вот заладили: «Вадим, Вадим…» Он в курсе и лично притащил для меня кушетку. И вообще…
В дверь тихо постучали. Я замолчала, не закончив фразу.
– Кто там? Входи! – подал голос Николай.
Скрипнула дверная створка. В образовавшуюся щель просунулась голова Эдика.
– О, – сказал он, увидев меня, – уже не спите?
– Заснешь тут с вами… – проворчала я. И спросила: – Чем обязана столь раннему визиту?
– Так мы в горы уходим, – подивился моей несообразительности Эдик. – Вадим Борисыч послал узнать, как тут Николай. Пришел в себя или нет?
– Пришел-пришел, – проскрипел из своего угла Николай и с укором посмотрел на меня. – Хоть бы палку какую дали или костыль. Что же я, даже ребят не провожу? Не по обычаю! Неправильно!
– Лежите уже! – приказала я. И велела Эдику: – Скажи Вадиму, что Николай неплохо себя чувствует, но ходить еще не в состоянии.
Эдик скрылся за дверью, а я накинула поверх рубашки халат, пригладила волосы. Затем накрыла тахту пледом, а тетрадь с опусом затолкала под подушку.
Вадим не заставил себя ждать. Но явился не один, а в паре с Давидом.
– Доброе утро всем! – Он с порога улыбнулся мне и тут же обратил свой взор на Николая.
– Ну, старина, задал ты нам вчера жару! Хорошо, доктор под рукой оказалась. Избавила тебя от металлолома.
– Вам повезло, что не началось заражение, – сухо добавила я.
– Спасибо. – Николай приподнял голову от подушки. – Позвольте проводить ребят. Я по стеночке, как-нибудь…
– Нет! – отрезала я. – Никаких стеночек!
Я заметила, с какой мольбой Николай уставился на Вадима, но тот развел руками.
– Не проси, старина. Доктор у нас строгий, знает, что говорит. Ничего, отлежишься несколько дней, отдохнешь, а потом лучше прежнего по горам бегать будешь.
– Ора! Лежи уже! Будешь с доктором ругаться, она тебе вторую ногу побреет, – засмеялся Давид. – Или укол поставит, чтобы ты на работу не рвался.