А потом умирать со стыда, когда откроется, что это был обычный валун или какой-нибудь корень.
Но радость вскоре улетучилась – дорога резко пошла в гору. Хотя утихший дождь зарядил с новой силой, я успела подняться по склону и разглядеть впереди два огонька, почти затерявшихся среди деревьев. Правда, после крутого подъема немедленно начался резкий спуск, и я потеряла огоньки из вида. Но теперь, во всяком случае, не сомневалась, что иду в нужном направлении. Где-то далеко гавкнула собака. И я восприняла этот звук, как лучший из всех звуков в мире.
Внезапно дорогу преградила куча плоских камней и шифера вперемешку с травой и глиной. Я осторожно обошла ее, понимая, что здесь недавно случился обвал и нет гарантии, что мне не прилетит по голове глыбой, свалившейся с откоса.
От страха, наверное, я забрала вправо сильнее, чем нужно. И чуть не поплатилась за это, поскользнувшись на глинистом склоне. Спасли меня колья, которые кто-то заботливо вбил на краю обрыва. Я схватилась за них, а луч света от фонаря нырнул вниз, в мрачную глубину, из которой отчетливо несло дохлятиной. «Или корову все-таки не достали, или жертв было больше», – подумала я. Затем, цепляясь за траву и корни деревьев, на коленках выползла назад на тропу.
Я уже настолько привыкла к дождю, что воспринимала его как необходимый антураж этой ночи, дороги, мокрых камней, кустов и грязи. В свете фонаря я разглядела, во что превратились мои джинсы – казалось, меня вываляли в противной глинистой жиже. Впрочем, куртка выглядела не лучше. Я провела ладонью по груди, проверяя, на месте ли кнопки. В магазине, где я покупала куртку, меня заверили, что она выдержит многодневный тропический ливень, и даже град ей не страшен… Но вот с абхазскими потоками она не справилась. Грязь хлюпала даже в бюстгальтере.
Что уж тогда говорить о лице, о котором я раньше так заботилась, которое холила и лелеяла. Как я боялась ранних морщин, складок и синяков под глазами! С уходом Юры эти проблемы отодвинулись на второй план. И вот уже сутки я издевалась над своим лицом на всю катушку: долго торчала на солнце, недосыпала и только что не купалась в грязи. Но, кажется, в сумке у меня завалялся носовой платок. Надо бы протереть лицо, чтобы не напугать гостеприимного хозяина…
Вспомнив о платке, я поняла, что давно не чувствую сумку на шее. Меня бросило в жар. Я машинально ощупала себя, словно сумка такая вещь, которую легко не заметить.