Автор
Москва в начале двадцатых годов: на рассвете телефонный звонок прерывает сон профессора Свешникова. Его ждет неотложная поездка, ведь состояние больного стремительно ухудшается. Профессор готовится к непредсказуемому вызову, окутывая его атмосферой напряжения и неизвестности....
Весь его организм функционировал по принципу злокачественной опухоли. Происходила постоянная, бесконечная регенерация тканей. Это было управляемое безумие, на клеточном уровне.
Хзэ по шамбальски рак. В древних степных мифах болезни — результат попыток злого божества Сонорха создать живую материю. Рак стал его шедевром. Из опухолевых клеток возникло отдельное, самостоятельное существо, внешне похожее на человека. Оно оказалось удобным орудием для добычи бесценной субстанции, излучения человеческого страдания, пищи, жизненно необходимой Сонорху и его воинству.
Соня читала об этом до того, как попала в степь и получила подарок от Хота в виде двух пробирок с образцами его интересной крови. Шамбальские мифы пересказывались в материалах экспедиции двадцать девятого года. Тогда она еще не могла понять, зачем профессор Свешников и доктор Агапкин так много занимались мифологией. В степь они отправились за паразитом. При чем тут злой Сонорх с его патологическим творчеством?
Взглянув вверх, Соня увидела последнюю, верхнюю площадку и закрытую дверь.
— Мы почти пришли. Говорить будем здесь, потому что там вы окоченеете. Присаживайтесь. Надо отдохнуть.
Соня расправила платье и села подальше от Хота, вжавшись плечом в стальные прутья перил.
— Вам уже известно, Софи, что мой организм совершенен. В нем спрятаны ответы на важные вопросы. Регенерация тканей. Победа над смертельными болезнями. Вы же понимаете, никто лучше меня не знает, что такое рак.
Соня сидела на холодной узкой ступеньке, поджав ноги, обняв колени. Голос Хота звучал все тверже, уверенней. Когда она решилась повернуть голову, взглянуть на него, увидела, что лицо уже не такое опухшее и багровое. Где-то вверху послышался гул, тихий отдаленный стрекот.
«Кажется, вертолет, — подумала Соня.
— Лучшие мои ученики жаждали мирового господства. Вы жаждете знаний. Эта страсть глубже и тоньше всех прочих. С ней мне редко приходилось работать. К тому же до вас моими учениками были исключительно мужчины. Вы станете первой. Аналогов нет, разве что старушка Ева. Я не предлагаю вам яблоко, Софи, оно давно съедено, и огрызка не осталось. Я предлагаю вот что.
