Автор
Москва в начале двадцатых годов: на рассвете телефонный звонок прерывает сон профессора Свешникова. Его ждет неотложная поездка, ведь состояние больного стремительно ухудшается. Профессор готовится к непредсказуемому вызову, окутывая его атмосферой напряжения и неизвестности....
Буду плавать, пока не надоест. Потом…»
Очередной залп не дал ему придумать, что он станет делать, когда наплавается, к тому же следовало как-то реагировать на увлеченный рассказ Орлик.
— Следы пилы и трубчатого сверла. Базальтовые блоки пола с идеально ровной поверхностью. Чтобы сотворить такое, пришлось бы вывозить в степь шлифовальные станки с электронным управлением. Прочность и точность инструментов значительно выше современных стандартов.
— Потрясающе! — Он вдруг смутился, заметил, что в пятый раз уже так восклицает, осторожно, одним пальцем, прикоснулся к темной шелковистой пряди, заправил за ушко.
Жест получался пошлейший, Кольт смутился еще больше, вдруг подумал: «Взять ее с собой на остров? У нее всегда отличное настроение, никакой тоски, постоянно занята своей археологией, станет там копать и мне рассказывать, отыщет следы цивилизации пятнадцатого тысячелетия до нашей эры».
— Петр Борисович, вьюга кончилась. Теперь можно ехать, — сказала Орлик.
— Куда? Мы же договорились, комната в гостевом доме для вас готова.
Глаза усталые, тревожные, лицо осунулось, побледнело.
— Я не хочу здесь оставаться. Пожалуйста, давайте свяжемся с шофером, и я поеду домой.
— Домой?
— Я имею в виду, к раскопкам. Там тихо, мне там хорошо спится, а тут шуметь будут до утра.
Она говорила и вздрагивала от громких залпов, щурилась на яркие вспышки, нервно щелкала замком сумочки, наконец раскрыла, вытащила телефон.
— Спутниковый дома остался, — сказала она грустно и встала, — я хочу позвонить дочке, давно не слышала ее голоса, пожалуйста, отправьте меня домой. Вы меня привезли, я без машины.
Кольт тоже встал, взял ее под руку.
— Хорошо, я отвезу вас, только объясните, что с вами? Почему вам вдруг захотелось уехать?"
"— Не вдруг. Почти сразу. Я не могу есть жирафов. Возможно, это моя придурь. И еще не люблю развеселые празднества, не могу быть в толпе. Тоже, конечно, придурь.
— Что?
— Нет, ничего — Она передернула плечами, ускорила шаг.
«Отвезу и останусь с ней, — думал Петр Борисович, — потом возьму на остров. Интересно, как она отнесется к такому предложению? Она знает о препарате, но мы никогда напрямую не касались этой темы».
Он выбрал самый короткий путь к выходу, мимо бассейна. Через стеклянную стену было видно, как купаются в подогретой, насыщенной полезными солями воде веселые пьяные гости.
