Автор
Москва в начале двадцатых годов: на рассвете телефонный звонок прерывает сон профессора Свешникова. Его ждет неотложная поездка, ведь состояние больного стремительно ухудшается. Профессор готовится к непредсказуемому вызову, окутывая его атмосферой напряжения и неизвестности....
Он слишком волновался. Он не успел. Ему нужно было дать время.
Соня замолчала. Ее трясло от холода. Стало тихо, даже шума улицы не было слышно, как будто остановились сразу все машины. Исчезла комната, уплыл пол из под ног. Время замерло, образовалась ледяная неподвижная пустота, в которую Соня была впаяна, как древняя муха в кусок янтаря. И вдруг зазвонил телефон. Соня подпрыгнула от неожиданности. Прежде чем взять трубку, глубоко вдохнула и выдохнула.
В трубке что-то трещало, посвистывало. Несколько раз Соня повторила: «Алло, слушаю вас», хотела уже нажать отбой, но тут глухой голос произнес:
— Вы опять лукавите, Софи.
Он говорил по русски, с сильным акцентом. Она, конечно, узнала его, но не могла поверить. Нет, то, что позвонил именно он, именно сейчас, было вполне нормально. Она ожидала чего-то в этом роде. Но он не знал русского. Не мог знать, не имел права знать.
— Я плохо владею вашим языком, я не люблю его, он слишком сентиментален и расплывчат со своими уменьшительно ласкательными суффиксами, бесконечными синонимическими рядами и качественными прилагательными, — спокойно продолжал голос в трубке, — однако не будем отвлекаться.
— Нет, господин Хот. Он ничего не успел сказать, — ответила Соня и с трубкой в руке отправилась на кухню, за сигаретами.
— В таком случае о чем же вы беседовали так долго?
— О вас, господин Хот.
Сигарет на кухне не оказалось.
— Будьте любезны, подробней.
— С удовольствием. Мы говорили, что вы, господин Хот, мерзавец, самозванец, мошенник, что вы постоянно врете и у вас завышенная самооценка. — Соня бросила сумку, стала шарить по карманам куртки.
— Какая прелесть! — Хот весело рассмеялся. — Жаль, я этого не слышал.
— Все вы слышали, — устало вздохнула Соня, — вы прицепили Максу маленький микрофончик. Он не знал этого.
— Софи, вы меня радуете. Как вы догадались?
— С вашей помощью, господин Хот.
— Потому что я сказал, что не слышал? Думаете, я всегда говорю неправду?
— Уверена. Трюк со «скорой» был весьма красноречив. Фургон стоял наготове. Ваши люди хотели убедиться, что Макс не выживет, и еще — снять подслушивающее устройство.
Сигареты Соня нашла в кармане куртки. Там же лежал картонный ярлык с приколотым пакетиком.
Стало быть, господину Хоту все же не удастся получить запись разговора. Возможно, пока он об этом не знает.
