Автор
Москва в начале двадцатых годов: на рассвете телефонный звонок прерывает сон профессора Свешникова. Его ждет неотложная поездка, ведь состояние больного стремительно ухудшается. Профессор готовится к непредсказуемому вызову, окутывая его атмосферой напряжения и неизвестности....
— Танечка, поцелуй меня, как тогда, помнишь? Нет, не возражай, не лги, тогда ты меня любила, пусть лишь один вечер, несколько минут, мгновение, но любила, меня, а не его. Я знаю.
— Федор Федорович, пожалуйста, прошу вас, откройте глаза, вы должны прийти в себя. Мне нужно поговорить с вами. Пожалуйста!"
"— Я обварил руку, и ты испугалась. В гостиной было много народу. Бокий, оракул с пифиями. Рыжий Валька показывал свои фокусы, но мы не видели. Мы ушли. Ты стала снимать с меня рубашку, просто чтобы не было ожога, чтобы я переоделся в сухое.
В дверном проеме возник Зубов, встал, прислонившись плечом к косяку, чуть слышно спросил:
— Неужели очнулся?
— Боюсь, нет. Он бредит.
Без вставных челюстей речь старика звучала совсем невнятно, но Соня понимала каждое слово. Она больше не перебивала, затаив дыхание, слушала почти беззвучный, шуршащий, как сухие листья, голос.
— Никто не вошел, никто ничего не узнал. Павла ты любила всю жизнь.
Соня прикоснулась губами к его сухой щеке.
— Скажи, если бы не ранение Павла там, в Галлиполи, если бы не случилось того странного, страшного совпадения, ты бы осталась со мной? Не молчи, скажи, Танечка.
— Да, — нерешительно произнесла Соня.
— Не слышу. Скажи еще раз.
— Да, я бы осталась.
— Но это невозможно, ты не могла остаться в России. Я не мог бежать с тобой. Нас бы убили. Всех.
— Нет.
Зубов вздохнул и покачал головой. Рядом с ним появился Дима Савельев. Он хотел сказать что-то, но Соня хмуро взглянула на него и приложила палец к губам. Старик продолжал бормотать.
— Таня, я очень устал, я хочу к тебе. Все равно куда, лишь бы с тобой. Я так соскучился.
— Нет, — упрямо повторила Соня.
— Почему?
— У меня есть препарат. Прямо сейчас я могу сделать вливание.
— Ты думаешь, это нужно?
— Это необходимо, я уверена.
— Паразит меня не отпустит, если будет вливание, мне придется остаться здесь, с ними, с чужими. Адама нет. Я никому тут не нужен. Зачем?
— Вы нужны, вы очень нужны мне. Я не справлюсь без вас, Федор Федорович, я слишком мало знаю и пока ничего не могу.
— Ты права. Как всегда, права. Мои долги никто за меня не заплатит. Они слишком велики, они огромны, поэтому приходится жить, жить. Я не жалуюсь, ты и так знаешь, как это тяжко.
