— На самом деле, квартира даже очень хорошая, только оплачивать её ремонт могу кусками, а не целиком.
— Она достаточно просторная, — улыбается девушка, поворачиваясь ко мне лицом. Бёдрами облокачиваясь о довольно низкий подоконник, она скрещивает руки на груди, изучая меня взглядом.
— Она досталась мне от матери после их развода. Вроде как, чтобы была крыша над головой, — пожимаю плечами, подходя к ней. Обняв за талию, прижимаю к себе некрепко, чтобы видеть её лицо и эмоции отчётливо.
— Давно маму видел? — немного тише спрашивает Ксюша, оплетая мою шею руками. Я мало рассказывал ей о семье, затрагивая лишь основу, но девушка со времён сама начала раскрываться мне.
— На курсе третьем, — прикидывая в голове, отвечаю я с неуверенностью в голосе. — Я не заморачиваюсь на этот счёт, конечно, плохо, что в моей семье такие отношения, но у меня есть друзья, сводная сестра…
— Без конкретики, — одёргивает меня Ксюша, хмурясь. Как же у неё всё сложно, а самое плохое в том, что я понять-то не могу, в чём заключается эта «сложность». Сводные брат и сестра — не приговор, нет общей крови, даже фамилии разные.
— Я так понимаю, без конкретики, касаемо нас? — предполагаю я, подчёркивая «нас», из-за которого Ксюша хмурится ещё сильнее, но кивает. — Ладно, поговорим о виновнице этого вечера: почему у вас с Ванессой такие отношения?
— Она не считала брак мамы с моим отцом, мягко говоря, хорошей идеей, поэтому признает, что я — не самый удачный ребёнок, — тихо отвечает девушка, грусть накрывает её, что видно даже мне. В глазах видны задумчивость и детский страх. Я хорошо его знаю, кажется, из-за этого и могу понять. У нас с ней похожие судьбу, но вместе с тем они до ужаса разные.
— Крох, даже не думай, что она была права, — тяну, прижимая хрупкое тело девушки к себе. Мы прекрасно понимаем, что говорю я сейчас о ситуации за столом.
Ксюша обнимает меня крепко, сжимая в кулачках ткань одежды. Надеюсь, что она ищет во мне поддержку, ведь её я могу ей дать. Мягко поглаживаю девушку по спине, целуя её в висок, слыша сбитое дыхание рядом с ухом.
— Разве люди разводятся, если любят друг друга? — с надеждой в голосе спрашивает девушка, а я слышу, как её голос срывается, подрагивая.
— Ты же прекрасно знаешь, что их чувства остыли, — пытаясь успокоить её, я понимаю, что делаю ещё больнее. Да, она знала это и сама, но, возможно, не признавалась в этом.
— Неужели так будет всегда? — вновь спрашивает Кроха, поднимая на меня свои серые глаза, в которых скатилась уже пара слезинок.
