Открываю глаза и по привычке тут же таращу их через окно на небо, чтобы узнать из первоисточников, а какая же там погода и как поживает доброе старое Солнышко? А тут голуби, олицетворение мира. И воркованье, несущее с собой воспоминания о детстве...
...Ташкент. Высокие тополя в центре города. Магазины. Там, под крышами, жили голуби и так же вот стонали по утрам от избытка любовных чувств...
Кто-то прошлепал по коридору босыми ногами, открыл дверь:
— Ребята, вставайте, казначей приехал!
— Казначей? Какой казначей?
Однако интересно! Полетели одеяла в сторону. Быстро! Быстро! Надо бежать в умывальную, там небось очередь сейчас.
Белоус потрогал пальцем подбородок:
— Я дам тебе бритву, — сказал Глушарев. Белоус мотнул головой:
— Не надо, пойду в парикмахерскую.
— Даст казначей. Зачем же он тогда приехал!
Схватил полотенце, мыло, зубной порошок, — вылетел. Через полминуты стремительно распахнулась дверь. Белоус просунул голову:
— Казначей выдает денежки! Двадцать два с половиной тумана в сутки. Во! И скрылся.
Двадцать два с половиной тумана? Много это или мало?
Казначей, с желтым лицом, молчаливый, строгий, поправив кончиком пальцев очки в золотой оправе, отсчитал двадцать две новенькие бумажки и, придавив их сверху пятью монетами, пододвинул ведомость:
Первый раз в жизни я держал в руках иностранные кредитки, со странным названием "туманы". А что мы будем делать с этими туманами?
И тотчас же нашелся ответ. Флаг-штурман, полковник Петухов сказал:
— Товарищи! Питаться будем за плату в посольской столовой. Кто готов, пойдемте со мной, остальные с капитаном Топорковым. Он знает, где посольство. Ну пошли?
Я поискал глазами свой экипаж. Борттехник здесь, штурман здесь и моторист здесь. А где же Белоус? Радиста не было. Куда его черти уволокли?! Пришлось ждать. Оказывается, он и борттехник Романов пошли в парикмахерскую. Вот шутоломные головы!
Но вскоре они явились. Белоус влетел в комнату, словно кто гнался за ним. Дышит часто — запалился, глаза горят, на лице румянец.
— Бра-атцы! — сказал он, с трудом переводя дыхание. — А вы знаете, зачем мы здесь?! — и обвел всех торжествующим взглядом.
— Ну зачем? — сердито спросил я, собираясь сделать ему хороший нагоняй.
— Сталин в Тегеране! Мы подскочили на стульях.
— И Рузвельт! И Черчилль! Я видел их всех! Глушарев махнул рукой.
— Брось трепаться! Что вы слушаете его, командир? Белоус пылко стукнул себя кулаком в грудь:
— Провалиться мне на месте!..
Это было, конечно, нелепо: пошел какой-то радист и сразу же увидел и Сталина, и Рузвельта, и Черчилля! Подавляя смех, я спросил с издевкой:
— А где же ты их видел, дорогой? У Белоуса от возмущения захватило дух, и он, сверкнув в негодовании очами, выпалил:
— В парикмахерской!
Мы взорвались хохотом.