Автор
В книге "Небо выше облаков" мир тонкий как рисунок снов, где каждый вымысел взаимно дополняет другой. Здесь ты найдешь оттесненный светом дневного неба мечты и сны, переплетенные в узел страсти и надежды, где даже сама природа слушает твои мысли.
Со Светкой даже в голову не пришло их использовать. Не вспомнил. Почему? Неужели всему причиной ее признание?
Но ведь с другими меня останавливали иные факторы. Я врач, и не могу о них не помнить.
Однако Уфимцева ощущалась, как чистый кайф, которым хотелось упиться, а корни желания уходили слишком глубоко, чтобы от него отказаться.
Мы оба были пьяны, это так. Но понимал ли я сам до конца, чем для нас двоих может окончиться вечер? Чего добиваюсь, когда давал волю рукам? Когда соблазнял тихим шепотом.
"Да, понимал. От того и пробуждение не показалось ошибкой. Мне хотелось Светку с первой встречи – вот что было правдой.
Я всегда любил женщин, а Уфимцева еще в школе обещала стать лучшей из них. О ней были первые подростковые фантазии, первая ревность и первая досада, что вновь и вновь выбирала не меня. О ней думал вчера, когда стояла близко, когда смеялась и обнимала, лаская голубым взглядом. Желание просто затмило голову.
И сейчас, после нашей общей ночи, я все еще не могу отпустить ее из памяти.
Я убираю презервативы в ящик комода, раздеваюсь и направляюсь в душ. Но мысли не уходят, и при воспоминании о голой Светке, кончающей подо мной, тело вновь наливается желанием и напрягаются бедра. Если бы она не ушла, мы бы на многое решились. В моей жизни были женщины, которых я легко забывал, были те, к кому возвращался. Уфимцеву я не мог отпустить сам. Даже из мыслей.
Моя жена, надо же. У меня теперь есть жена, и ее темперамент мне полностью по душе.
Я наклоняюсь к зеркалу и вижу на шее след от ее губ, а на плече царапины от зубов. Мы оба слетели с катушек. Не понимаю, почему друзья не могут быть любовниками. Ведь ей определенно понравилось.
Нам обоим понравилось. Мы могли бы повторить это еще много раз, но…
Друг. Она нуждается во мне, как в друге. Че-ерт.
А я люблю баб. Да, твою мать, я люблю баб, а они любят меня!
Нет, Светка не настолько циник, чтобы закрыть на это глаза.
Я вздыхаю и отворачиваюсь. Она права, нам лучше остаться друзьями и все забыть.
Друзьями, у которых случилась первая брачная ночь.
Что ж, бывает.
* * *– Андрей Павлович, что мне сказать Кравцову из шестой палаты? Он уже полчаса ждет под перевязочной. Жалуется на боли в области паха и на то, что его беспокоит дренаж. Это больной Гарькушина.
