Руби и Алис заявили о веских причинах, которые вынуждали их срочно посетить свои семейства, и попросили разрешения покинуть двор. Малинда отказала и стала ждать, что последует дальше.
А последовал вызов от лорда Гренвилла. Встречу он назначил на библиотечной террасе.
Стояла весна, и в воздухе витала смерть. Солнце освещало бабочек и настурции; птицы пели о любви и измене. Малинда шла по поросшим мхом каменным плитам и чувствовала, что где-то поблизости — может быть, на крыше, или за колоннами, или в беседках — стоят лучники со стрелами на тетивах. Одлей и Винтер могут пасть мертвыми в любую секунду.
Гренвилл ждал ее у балюстрады, обернувшись к реке спиной. Он широко расставил ноги, а руками уперся в бока и в таком виде ужасно походил на своего отца — только моложе, здоровее и суровее. Ни оружия, ни спутников при нем видно не было, хотя это ни о чем не говорило.
За несколько шагов она остановилась. Янтарные глаза уставились в янтарные глаза. Он был лордом-протектором, а не регентом. Она — принцесса и наследница. Но он стоял во главе страны. Малинда едва присела в реверансе.
Он едва поклонился и почти не улыбнулся.
— Вы выросли, сестра.
— Вы возмужали, брат.
— Нам надо поговорить. Оставьте своих псов здесь.
Она кивнула Одлею и последовала за Гренвиллом.
— Вы знаете, они не выпустят, меня из виду.
— Мне нужно, чтобы они ничего не слышали. — Он прошел несколько метров и повернулся, облокотившись на бордюр. — Вот здесь, довольно.
В прилив корабли поднимались вверх по течению, но вместе с ними плыли и нечистоты. Грен всегда лучше выглядел, чем благоухал. Вдали виднелись богатые дома, а за ними зеленые поля. Одлей и Винтер стояли посреди зала, где она их оставила, и представляли собой идеальную мишень.
— Чего ты хочешь? — прямо спросил Гренвилл.
— Собственный двор для себя и своего брата. Позволь мне быть его воспитательницей. Кроме нас, тебе доверять некому.
— Нет, сестра. Лучше мне доверять кому угодно, кроме тебя. — Такой огромный и грубый, он пока еще не пугал ее. — И ты не можешь позволить себе рисковать. Если он умрет, в убийстве обвинят тебя.
Она вздохнула, однако янтарный взгляд ничего не выдал.
— Я готова рискнуть. У меня нет никаких планов, кроме как увидеть Амби на своем законном месте.
— У меня тоже. Ты удивлена? — Гренвилл улыбнулся, и она не успела уловить, есть ли в его улыбке отцовское лукавство. — Мальчик — мой гарант власти, Малинда, без него я стану твоим жалким и покорным придатком. Понимаешь? Мы поменяемся местами, и уже ты станешь издеваться надо мной.
Когда нужно, он мог быть обаятельным. Как долго его будет удовлетворять положение лорда-протектора? Жалкого и покорного? Малинда оглядела террасу.