К его ногам упали камзол и сапоги, Пес отвязал ремешки, которые привязывали рейтузы к поясу и остался в одной только рубашке. На голых ногах серебрились волоски.
Она забыла, что лис бегает за лисой — он откинул одеяло и взглянул на ее обнаженное тело. Ууух! И смотрел так, словно не верил глазам своим или желал запечатлеть образ в памяти. Малинда не сомневалась, что с ног до головы покрылась румянцем.
— Ты уверена? — прорычал он.
— Уверена? Я сгораю огнем, ты, большой бык! Тащи сюда свои мускулы, немедленно!
Она изогнулась, ухватила Пса за ворот рубашки и потянула на себя.
Даже наконец-то оказавшись рядом с ней на покрывале, он лежал словно горячий сугроб, хотя Малинда с твердой уверенностью могла сказать, что тела их хотели друг друга.
Он отвернулся от ее поцелуев.
— Скажи, почему я?
— Потому что ты это ты, идиот! Если бы я хотела красавчика, я соблазнила бы Одлея. А он в ту же ночь прыгнул бы в койку к другой женщине, разве не так? С Винтером хорошо говорить о политике. Если бы мне нужен был просто акт, я попросила бы Абеля. Я хотела тебя, потому что ты знаешь, что такое боль.
Он заворчал.
— Я не знаю, что за груз у тебя за плечами, — прошептала она, стараясь хоть сколько-нибудь романтичным образом стащить с него рубашку. — И мне все равно. Ты его несешь. Ты страдаешь. Ты понимаешь, что жизнь тяжела и жестока; порой ты не уверен, что сумеешь протянуть дальше, но всякий раз берешь верх, и так будет всегда. Ты сильный, Пес, и я говорю не только о твоих мускулах. Ты мужчина. Остальные просто мальчишки.
— Я на пять месяцев старше…
— Ты на десять лет старше, чем Одлей вообще будет когда-нибудь. Мне нужен мужчина. И вот теперь со мной в постели лежит один такой, совершенно голый, и на мне нет одежды. Сделай что-нибудь соответствующее. Если ты ко мне не прикоснешься, я закричу.
— Я мусор.
— Я люблю тебя.
— Не говори так!
— Ш-ш. Хорошо, ты мусор. Ты просто дерьмо. Отвратительная мерзость. Настоящий пес. Проваливай из моей постели, тварь, и приведи ко мне…
Неожиданно он навалился на нее целиком — рот, язык, руки, тело. Он целовал, гладил, ласкал ее и вдруг резко раздвинул ее ноги. Малинда подавил вскрик боли, когда Пес ворвался в нее, словно бушующий ураган.
Через несколько мгновений все закончилось, и он рухнул рядом, тяжело дыша, словно выброшенная на берег рыба. Она погладила его по взмокшим волосам и замерла. Он не сразу пришел в себя, а потом вместо тяжелых вздохов послышались всхлипывания, и на грудь Малинде закапали крупные слезы. Она никогда не научится угадывать реакцию Пса! Принцесса поняла, что это была проверка и что не стоит вызывать в нем агрессию. Сам он, наверное, понял и того меньше.
— Я не должен был этого делать, — пробормотал он сквозь рыдания.
— Да, не должен был.