Исполинах на плечах и колотя каблуками по каменному полу, звенели металлические кольца их брони. Атмосфера в зале Знамен Бастиона была мрачной и напряженной, словно древний коровник под грубым слоем извилистых камней. Камины вспыхивали жарким пламенем, развеваясь белыми туманными колечками дыма, создавая еще большее ощущение уюта и тепла в этом холодном месте.
— Держите себя в руках!
Конечно, с пленниками всегда обращались именно так — человек, попавший в столь затруднительное положение, несомненно, заслужил подобное обращение, — но она не хотела видеть Клинков в приступе неконтролируемой ярости.
Лицо Невилла покрывали грязь, щетина и свежие синяки и ссадины. Его темные и густые волосы падали на глаза, а когда он встряхивал головой, чтобы откинуть пряди со лба, шея терлась о ржавый ошейник. Трудно было оценить его рост, поскольку он лежал на полу, но сложен он был хорошо. При обычных обстоятельствах он показался бы очень красивым.
Молодой человек хмуро смотрел на королеву.
— Что тебе рассказали? — спросила Малинда.
— Щенок мертв, а ты убила моего отца. Сучка!
— Нет! — закричала она как раз вовремя, чтобы спасти его от удара кованым сапогом по почкам. Если Невилл и понял, чего избежал, то виду не подал.
— Я сообщу тебе настоящие факты. Если хочешь, я призову инквизитора, который подтвердит, что я говорю правду. Хочешь?
Он фыркнул.
— К чему беспокоиться? Думаешь, я поверю твоим инквизиторам больше, чем тебе?
— А следовало бы, — промолвила она. — Тем не менее вот правда. Мой брат умер вчера утром. По закону и праву я теперь королева. Твой отец отказался принести мне присягу, оказал сопротивление при аресте и был убит в схватке. Умерло также несколько невинных людей.
— Кто же эти невинные люди?
Клинок ударил его в ухо так, что тот упал."
"— Прекратить! — крикнула Малинда. — Доминик, если вы еще раз позволите себе грубость с пленником, я уволю вас из Гвардии и отчислю из Ордена! Это относится и ко всем остальным. Принесите ему стул и кубок вина и освободите руки! Быстро!
Она не проронила ни слова, пока ее племянника не усадили на стул напротив. Молодой человек схватил протянутый кубок обеими руками и стал жадно пить. Потом злобно посмотрел на свою тетку, как будто стыдясь проявленной слабости. Впрочем, его ненависть не шла ни в какое сравнение с отвращением, написанным на лицах Клинков.
— Твой отец сознательно восстал против закона.
— Он был старшим сыном! Он должен был быть королем!
— Тогда почему же он признал Амби?
Пленнику, очевидно, не приходил в голову такой аргумент.
— Он был создан, чтобы править! — угрюмо пробормотал Невилл. — И стал бы великим королем!
— Неужели? — Малинда пыталась приводить разумные доводы, а не просто злорадствовать. — Да, так он тебе говорил, и твоя верность вполне понятна. Но давай обратимся к фактам.
