Исполинах на плечах и колотя каблуками по каменному полу, звенели металлические кольца их брони. Атмосфера в зале Знамен Бастиона была мрачной и напряженной, словно древний коровник под грубым слоем извилистых камней. Камины вспыхивали жарким пламенем, развеваясь белыми туманными колечками дыма, создавая еще большее ощущение уюта и тепла в этом холодном месте....
За всю историю не случалось настоящих битв, не говоря уж о победах. И теперь Кортни станет героем… Посреди вихря радости Малинда сидела, не двигаясь, и изумлялась, почему духи случая так добры к ее кузену и так несправедливы к ней.
Нет, это не просто совпадение! Она все время опасалась, что Кортни питается за счет бельского золота, потому что у Радгара Эйлединга денег больше, чем у всех остальных, вместе взятых. Можно ли верить, что неуловимый пират так глупо попался?
Когда страсти поутихли настолько, что стало слышно отдельный человеческий голос, Малинда заговорила:"
"— Вы уверены, что это сражение в самом деле произошло? Тела подсчитали? Неужели мы действительно можем верить в такую неправдоподобную историю?
В зале повисла тишина, и советники тихо разбрелись по своим местам.
— Я верю, миледи. Да, на некоторые вопросы мы еще не получили ответов. Гонец прибыл сразу же после рассвета, изможденный после ночной скачки.
Малинда передернулась.
— Что значит «более тщательная проверка»? Вы подвергаете своих агентов допросу?
— О нет, не так жестко, просто обычное заклинание, чтобы уяснить все детали и пропуски. Серьезные ухудшения бывают редко. Этот человек всего лишь временный агент. Настоящий инквизитор опустошается словно бутылка.
— Не похоже на бельцев, чтобы они оставляли свои корабли столь уязвимыми, — прогрохотал констебль Вальдор.
Великий Инквизитор удостоил его змеиной улыбки.
— Я слышал о сотнях убитых и большом количестве пленных. В том числе и некто, кого ее величество, возможно, захочет опознать лично. — Он помедлил, чтобы слушатели успели затаить дыхание и расширить глаза. — Радгар Эйлединг.
Среди бурного веселья, которое вновь взорвалось после его слов, древний Горацио Ламбскин сидел неподвижно, как скала во время прибоя, но взгляд его ни на минуту не останавливался, наблюдая за членами Совета и их реакцией.
— Военная дипломатия не входит в мою специальность, — проговорила Жарзвезда, когда порядок установился.
