Исполинах на плечах и колотя каблуками по каменному полу, звенели металлические кольца их брони. Атмосфера в зале Знамен Бастиона была мрачной и напряженной, словно древний коровник под грубым слоем извилистых камней. Камины вспыхивали жарким пламенем, развеваясь белыми туманными колечками дыма, создавая еще большее ощущение уюта и тепла в этом холодном месте....
Все взгляды обратились к досточтимому Альфреду Кильдеру, спикеру Палаты Общин, сидящему четвертым справа от председателя. — Я желаю услышать объяснения обвиняемой.
Канцлер скривился. То ли он в кои-то веки утратил контроль над чувствами, то ли хотел припугнуть спикера, поскольку ухмылка получилась устрашающей.
— Повторяю, час уже поздний.
— Несколько минут большого вреда не сделают.
Кильдер мог выдержать гнев самого Амброза; по сравнению с ним Горацио Ламбскин был не более чем зловредной бабочкой.
Председателю пришлось признать поражение.
— Очень хорошо. Обвиняемая, говорите коротко, не задерживайте собрание. Как же, по-вашему, можно объяснить это происшествие?
Малинда глубоко вдохнула и начала говорить как можно быстрее:
— Во-первых, мои фрейлины не обнаружили в комнате никакого оружия, так что убийцей я быть не могу.
Ламбскин открыл рот, и она затараторила еще быстрее:
— Впрочем, не было большой нужды прибегать к помощи заклинаний. Принц Кортни сам прекрасно знал все потайные двери — он сорок лет рыскал по всем углам дворца, — более того, нет ни малейшего сомнения, что Темной Палате тоже известны все переходы, поскольку ее учредили еще до постройки дворца.
— Это самая абсурдная… — начал председатель.
— Пусть она закончит! — пронзительно воскликнул Кильдер."
"— Благодарю, господин спикер, — сказала она. — Я очень признательна за эту маленькую любезность.
