Исполинах на плечах и колотя каблуками по каменному полу, звенели металлические кольца их брони. Атмосфера в зале Знамен Бастиона была мрачной и напряженной, словно древний коровник под грубым слоем извилистых камней. Камины вспыхивали жарким пламенем, развеваясь белыми туманными колечками дыма, создавая еще большее ощущение уюта и тепла в этом холодном месте....
Голоса попали в бесконечный водоворот, повторяя одни и те же имена: Чандос, приди! Болт, приди! Стальварт, приди! Время отозвано, возможно, оно уже никогда не вернется. Тепло тоже отозвано; Малинда замерзала.
Пение замирало где-то вдалеке, и шум воды тоже пропал, огонь совсем потух, и все же в Кузнице было не совсем темно, скорее… туманно? Вот что значит быть слепой? Чтобы видеть темноту, тоже нужно иметь зрение. Все как будто скрылось за закопченным стеклом, как будто сам воздух перестал пропускать свет.
В голове не осталось ни одной мысли. Малинда нащупала свиток со своими словами, но он, конечно же, скрутился. Она развернула его снова, и леденящий ветер вырвал листок из рук.
— Предательница!
Даже не голос, а скорее мысль в ее сознании.
— Нет! — закричала она, пытаясь вспомнить нужные слова.
— Это предательница.
— Она предала нас, — сказал другой голос.
Совсем прозрачные, бесплотные, не больше чем отражения на водной глади, они стягивались вокруг нее, сжимая в руках мечи.
— Убить ее. Лишить рассудка. Скрутить, разорвать, ободрать…
Прикосновение ледяных пальцев…
— Нет! — закричала она. — Спасите короля! Спасите своего подопечного! Была резня! Вы умерли. Сотни людей умерли.
— Предательница, предательница!
— Пусть она кричит.
— Пусть стонет.
— Она убила нашего подопечного…
— Это не я! Я хочу его спасти, спасти вас, всех вас! Начнем все сначала! Я закричу и предупрежу вас.
— Пусть она страдает, страдает, страдает…
— Сэр Бандит! — воскликнула Малинда. — Диана овдовела. Она скорбела по вам, но потом вышла замуж за другого мужчину.
— Диана? Зачем мне Диана?
Эта едва слышная мысль, голос Бандита, вот и все, что осталось от славного воина.
— Отнесите меня обратно на трап! Я спасу вас всех!
Глухой гнев.
