Исполинах на плечах и колотя каблуками по каменному полу, звенели металлические кольца их брони. Атмосфера в зале Знамен Бастиона была мрачной и напряженной, словно древний коровник под грубым слоем извилистых камней. Камины вспыхивали жарким пламенем, развеваясь белыми туманными колечками дыма, создавая еще большее ощущение уюта и тепла в этом холодном месте....
Роланд перешагивал через две ступеньки, и полы сырой одежды били его по ногам. Принцесса подобрала мокрые юбки и старалась не отставать своими босыми ногами.
— Попробуем сперва эту дверь, — сказал он.
То есть он знал путь, который не знала она, как было в Греймере во время Ночи Псов. В мысленном списке против сэра Роланда появилась еще одна галочка. Конечно, он пришел, чтобы спасти ее, рискуя собственной жизнью, но что им двигало? Совершенно очевидно, канцлер пытается использовать принцессу в своих интересах.
Дверь оказалась незапертой. Они вошли в темный, холодный холл, где царила тишина.
— Пожалуйста, поторопитесь.
— Зачем? Что вам от меня нужно?
— Прошу прощения! — На его губах вспыхнула и погасла улыбка. — Вашего брата охраняют четверо Клинков. Я приказал оцепить его покои, но мне понадобится ваша помощь, чтобы сообщить им новости. Будьте так добры.
В холодных глазах таились невысказанные опасения. Ужасы еще не кончились, и даже Амби под угрозой.
— Конечно! — сказала Малинда и побежала.
Приемная стояла совершенно пустая, без единого стула. Всех слуг давно распустили. Понадобится новый круг придворных, новая свита, новые наряды…
Она добралась до гардеробной, где еще сохранились остатки мебели. Малинда отдернула занавески, чтобы впустить в комнату немного света, повернулась к шкафу и стала думать, с чего начать. Если лорд Роланд подстроил убийство отца…
— Вот она где.
Из шкафа вышел сэр Лис.
Крик замер у нее в горле.
— Вот она, — согласился сэр Фицрой, выступая из-за кровати с балдахином.
Оба держали в руках обнаженные мечи. На клинке Фицроя запеклась кровь, костюм Лиса пятнали кровь и грязь. На их лицах застыли слащавые, бессмысленные улыбки, однако хуже всего были глаза — чужие, смотревшие не на нее, а сквозь нее. Клинки приближались, и, Малинда отступала, пока не уперлась спиной в стену. Девушка понимала, что надо закричать, но не могла даже вздохнуть.
— Стойте! — прохрипела она почти не слышно. — Что я сделала?
— Сделала? — повторил Лис, улыбаясь ее левому уху. — Брат, что она сделала?
— Брат, она убила нашего подопечного, — ответил Фицрой, обращаясь к стенке.
— Да, она велела пирату убить нашего подопечного.
— Брат, она должна умереть.
— Должна истечь кровью.
— Нет, она этого не делала.
