Автор
В Санкт-Петербурге в декабре 2021 года происходит неожиданное событие: девочка Маруся лает из самой темной части дома, а ее мать, Рита, пытается уйти. В этот момент звук разбитого стекла заставляет героиню вздрогнуть и броситься в спальную. Ужасная ночь с необычными происшествиями ждет их еще много дней....
Кажется, что в голове тикает секундомер.
— Ладно! Не мытьём, так катаньем! Забирайся живо в постель.
Дважды повторять не приходится. Одна рука Фрола пробирается мне под шею, а вторая скользит по спине.
— Девочка моя сладкая! — шепчет он.
— Не трогай меня, — хнычу в ответ. — У меня всё тело ломит.
— Я буду нежным, — склоняется он к моему уху.
— Фрол, нет!
Бастионы мои скорее из песка, чем из камня.
— Ты любишь пожёстче?
— Дурак!
Стены размыты первой же волной."
"Фрол смеётся и забирается рукой мне под пижаму.
— Ты невероятно красивая.
Руки Фрола сведут меня с ума. Его пальцы скользят по позвоночнику к затылку и массируют мне шею.
— Я не хочу, чтобы ты заболел, — вру сама себе.
Сейчас я готова закрыться с Фролом на пожизненный карантин.
— Нашу команду на той неделе вакцинировали, малышка.
— Ты серьёзно решил у меня обосноваться?
— Если приютишь!
— Горин, ты что-то недоговариваешь! — хмурюсь я. — Скажи честно! Тебя попёрли из команды и забрали за долги квартиру?
— А если так? — Фрол переворачивает меня на себя. — Прогонишь?
Я лежу на нём, как недавно лежала Маруся. И так же, подперев руками голову, смотрю на Фрола влюблёнными глазами.
— Не прогоню! Из госпиталя мне, скорее всего, придётся уйти.
Уголки губ Фрола подрагивают, его руки поглаживают мне поясницу.
— Есть немного.
— А как же Бали и титюли?
— Всё в силе.
Руки Фрола спускаются ниже и проникают под резинку пижамы.
— Лапы убери! А то на пол отправишься.
— Прости!.. А без Бали я тебе не нужен?
— Горюшко, я что-то не пойму, — сажусь я ему на живот, — кто кого домогается?
— Угадай, — смеётся он, и, подхватив меня под бёдра, перемещает чуть ниже.
К щекам приливает кровь, и я скатываюсь с Фрола.
— Я привыкла за всё отвечать сама. — Поворачиваюсь к нему спиной и фыркаю, как ёжик, от обиды: — Ничего мне от тебя не нужно.
Фрол обнимает меня и целует в затылок:
— «Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами всё дадут!»[1] Булгакова начиталась или ратуешь за феминизм?
— А с чего ты взял, что сильнее меня? — с вызовом спрашиваю я.
