Автор
Полосы света лениво лежали на траве, убаюкивая березовые ветви, словно белые шелковые занавески. Лида вспомнила рассказы своей няни о русалках — эти женщины-волшебницы весело веселились на ветвях в Русальную неделю, пилича свет и луну своим чародейным шепотом... Однако сегодняшнее утро не принесло ни опасностей, ни диковинок. Лида была просто там, где должна быть, ничем не выделяясь среди других....
– Кроме того, я увидела вашего внука впервые только сегодня, около пяти часов пополудни, так что у меня не нашлось бы времени совратить его, даже если бы я чувствовала такое желание, а его, признаюсь честно, я вовсе не чувствовала!
– Врете, милочка, – ухмыльнулась Анаисия Никитична. – Я еще не видела ни одной девицы или дамы, которая не желала бы совратить Васеньку!
– Мне остается лишь сожалеть, что круг ваших знакомств столь узок, – смиренно, однако с изрядной толикой ехидства проговорила Лида, в глубине души признавая правоту старой дамы.
Не то чтобы она об этом думала, увидев Василия Дмитриевича впервые… То есть, конечно, у нее и в мыслях не было ничего подобного… Однако, может быть, то волнение, которое охватило ее при встрече с ним, желание видеть его, прикасаться к нему и было намерением его совратить?..
Ну что же, так оно или нет, Лида намеревалась все отрицать!
Она ожидала нового нападения и набиралась сил для защиты, однако, к ее изумлению, старая дама расхохоталась во весь голос и сказала – не то с осуждением, не то с восхищением:"
"– А ты востра, оказывается! Вот и хорошо! Тебя зовут Лидия? Прекрасное имя.
– А почему? – спросила Лида, растерянная и обрадованная той добросердечной интонацией, с которой вдруг заговорила Анаисия Никитична.
– Терпеть не могу всех этих вертихвосток, которые так и норовят совратить моего Васеньку! – свирепо произнесла Анаисия Никитична, и эта уже знакомая Лиде песня могла бы ее здорово насмешить, если бы она могла смеяться над отношениями Авдотьи Валерьяновны и Василия Дмитриевича… ее, Лидиного, собственного мужа!
– Думаю, ей-то это удалось! – глухо пробормотала Лида, удивляясь незнакомому чувству, которое внезапно куснуло ее за самое сердце.
– Не ревнуй, – добродушно посоветовала Анаисия Никитична.
