Автор
На красивых сценах цветущих кустов пахнет свежестью и сладостью, словно белый марс в пене. Я подхожу к крыльцу роскошного особняка, и дверь распахивается бесшумно. Интересная встреча: я до звонка не успела ни на шаг, но охрана уже должна сообщила об этом посетителе. Встретив меня, молодая девушка в светло-сером платье....
Иван
Почту проверял по пять раз в минуту, так как именно в десять утра обещали выслать результат. Обычно его выдают лично в руки, но деньги и связи отменяют правила и посерьезнее.
Перечитал сухие строки и пошел к Ане, тянуть не стоит. Эту новость сообщу ей сразу, а дальше ей не нужно знать мои планы. Про мой отлёт в Германию она в курсе, этого пока достаточно.
Иду, словно крадусь в засаде, это автоматически происходит, ступаю тихо, даже беззвучно. Так за восемь лет привык организм себя сохранять живым, что и в обычной жизни в трудные моменты я начинаю вести себя, как и раньше — тихо, незаметно.
Пока иду, звонит телефон, я аж вздрогнул от неожиданности, настолько погрузился в себя.
— Здравствуйте, Иван Львович. — в трубке голос детектива.
Я развернулся обратно, в сторону кабинета. Детектив звонит редко, только, когда есть по-настоящему важные новости, поэтому поговорить необходимо сразу. Сам себе не признаюсь, что это ещё и повод оттянуть разговор с Аней.
— Здравствуйте, Сергей Иванович. — закрываю дверь кабинета и подхожу к окну.
— У меня есть информация о местонахождении объекта за границей. — детектив, как обычно конкретен и немногословен. — Необходимо с вами встретиться и согласовать дальнейшие действия. И ещё. Есть небольшие результаты по другому объекту.
— Понял. Через два часа жду вас в офисе. — сбрасываю звонок. Про Ольгу тоже что-то накопал значит. Продолжаю стоять и смотреть в окно, на улице идёт дождь, хотя и тепло. Смотрю на косые струи воды, а в голове вертится одна мысль — я что-то упускаю, есть что-то важное, а я этого не понимаю.
Очень все очевидно и просто. Анализ ДНК, мой отъезд, новая непонятная жизнь. Аня с отцом, я в Германии. Что ещё? Если отбросить в сторону душевные страдания, то я чётко ощущаю потребность не останавливаться в поиске выхода из этой патовой ситуации.
Последняя надежда приговоренного? Или интуиция меня не подводит и есть нечто, что я упускаю? Провожу руками по лицу, тру глаза. Думай, Иван, думай!
Вновь иду к Ане, быстро и без мыслей.
— Ты уедешь сегодня? — слёз в глазах нет, но бледная, как снег.
— Из дома сегодня. Из страны чуть позднее. — продолжаю стоять в дверях, как примороженный.
— Я не хочу, чтобы ты покидал свою семью.
— Аня, моя семья — это теперь ты. А рядом с тобой мне оставаться нельзя. Братом я тебе быть не смогу, если буду рядом.
Аня резко встаёт.
