Автор
На красивых сценах цветущих кустов пахнет свежестью и сладостью, словно белый марс в пене. Я подхожу к крыльцу роскошного особняка, и дверь распахивается бесшумно. Интересная встреча: я до звонка не успела ни на шаг, но охрана уже должна сообщила об этом посетителе. Встретив меня, молодая девушка в светло-сером платье....
Мне нужно с ними встретиться?
— Нет! — молниеносно ответила я, — они, в смысле мы… то есть встречаться с ними не нужно!
Иван как-то странно на меня посмотрел, но ничего не ответил, только кивнул. Потом просто протянул мне руку. Я автоматически вложила ладонь в его и он поднял меня из кресла. Потом мужчина наклонился ближе, я напряглась, не понимая, что это за игры такие.
— Аня, — тихо произнес Иван, — вы должны привыкнуть к тому, что я буду прикасаться к вам на людях, нам придется целоваться и…
— Я все поняла! На людях так на людях! А сейчас мы одни, поэтому отойдите.
"Иван резко отстранился и прошел к двери. Потом повернулся ко мне и вновь сухо заговорил:
— Итак, договор будет готов завтра к обеду, с утра я займусь организацией нашего брака. От вас требуется всем радостно улыбаться и на все вопросы отвечать как мы договорились. Вам позвонят по поводу одежды и всякого такого. Моя жена должна выглядеть должным образом. Завтра утром жду вас в столовой на завтрак.
Я как истукан дошла до своей комнаты. И мне кажется, что только там я начала дышать. Во что ты снова вляпалась, Аня? Вопрос без ответа. Придется разбираться в процессе!
10. Иван
Как только Анна вышла, я плюхнулся на кровать. Ну и денёк! Потер лицо, пытаясь прогнать напряжение. Но итоги дня впечатляют конечно.
С утра я встретился с человеком, который дал мне зацепку в деле смерти брата. Это стоит дорого, но иначе невозможно снять эту ношу со всей семьи Берестовых.
А потом была встреча с женщиной. Очень большое удовольствие я получил, что уж тут скрывать! С наслаждением проработал мозги этой змее в облике светской дамы. Надеюсь Ольга поняла мои, уже прямые, угрозы. Я пытался с пониманием отнестись к ней после смерти брата.
Хотелось Ольгу придушить слегка, что бы она лучше поняла мои слова, но, к сожалению, нельзя. И я знаю эту женщину — она мало чего по-настоящему боится, хотя и может плакать и трястись, словно от страха.
