В просторном парке ред домом в ожидании «недостойной» молодежи стоял одинокий столик. Моя бывшая ученица Лера радушно встретила меня утро: "Доброе утро, Алиса Петровна". Я ответила со смехом и удовлетворением — сегодня мое день рождения, я выгляжу на несколько лет моложе....
Берег около ивы и в самом деле заканчивался обрывом с камнями внизу, а через пару метров начиналась спокойная гладь озера."
"Неужели это и есть последнее место упокоения Дианы и других женщин графа?
— Что это? — внезапно застыла Лара.
Это она о чем? Я сделала шаг в сторону и увидела у самой ивы на большой треноге ту самую магокамеру, которой сегодня вечером нас снимал изобретатель. Я тут же начала оглядывать местность в поисках его самого. Он не мог оставить свое изобретение без присмотра.
Тем временем Лара подошла к дереву.
— И как он досюда только дошел? — пнула что-то.
Хотя правильнее сказать — кого-то. Я бросилась вперед и увидела лежавшего неподалеку от камеры Эштайна.
— Что с ним? — вопросительно посмотрела на недовольно скривившееся лицо Лары. В голову сразу полезли самые ужасные предположения. — Убит?
— Спит, — снова пнула его Лара. — Я же говорила, что сегодня в поместье все спят.
И тут у меня возник вполне закономерный вопрос:
— А кто подсыпал ему снотворное? И вообще всем?
Не сама же Лара это делала, в самом-то деле.
Она насмешливо на меня глянула и подошла к камере, с интересом ее разглядывая.
— Только дошло? Мне казалось, ты умнее.
— У меня тут, знаешь ли, много отвлекающих факторов, — я покосилась на призрака. Он застыл у кромки обрыва и смотрел на луну. Силуэт призрачной Дианы светился и словно фосфоресцировал. — Так кто подсыпал снотворное, чтобы ты без труда могла вывести меня из дома и незаметно для всех убить?
— Этта, — не обнаружив в камере ничего интересного, хмыкнула Лара.
Эта новость заставила меня застыть, словно я получила удар под дых. Этта — горничная и, как мне казалось, хороший человек. Она с самого начала отнеслась ко мне с пониманием и без предубеждения, и я бы ни за что не заподозрила ее в чем-то подобном.
— Но почему? — вырвалось у меня.
— Она меня любит, — ответила виконтесса и, увидев мой недоверчивый взгляд, расхохоталась и рассказала правду.
