– Что ты этим хочешь сказать?
– Быть может, она жива…
– Как это? Милка говорит, что от такой дозы не выживают. Даже если она осталась жива, она должна лежать в больнице. А если бы она очутилась в больнице, Милку уже давно забрали бы менты.
– А откуда твоя предприимчивая подруга знает, что таблетки, которые она купила у бабки, настоящие? Может, от них, кроме поноса, ничего быть не может!
– Тогда куда Ольга подевалась?
– Вот это уж я не знаю.
У меня кружилась голова, подташнивало – вчерашние волнения не прошли бесследно. Я набрала номер телефона Ольги. Как и в прошлый раз, на том конце провода сняли трубку незамедлительно. Наверное, пожилая женщина так и не решилась отойти от телефона в ожидании долгожданного звонка. К моему удивлению, я услышала молодой голос. Немного замешкавшись, я запинаясь спросила:
– А Ольгу можно к телефону?
От волнения я чуть не потеряла сознание.
– Наверное, вы меня неправильно поняли. Я бы хотела услышать Ольгу.
– А кто ее спрашивает?
– Я вас внимательно слушаю.
– Вы хотите сказать, что вы и есть Ольга?
– Да, а что тут странного? Вы так со мной разговариваете, словно я должна была умереть.
Я чувствовала, что еще немного, и телефонная трубка просто выпадет из моих рук.
– Девушка, ну говорите. Говорите. Я должна появиться в институте?
– Да. У вас скоро защита. Меня попросили передать, чтобы вы заехали в деканат, – произнесла я почти безжизненно.
Сделав последнее усилие, я глубоко вздохнула и спросила почти шепотом:
– Оля, простите, а где вы были сегодня ночью?
– Сегодня ночью? А вам какая разница? Моя учеба никогда не имела отношения к моей личной жизни. – Девушка бросила трубку.
– Юрка, она жива, – беспомощно пробормотала я и села на пол.
– Я так и думал, – спокойно произнес супруг и принялся варить кофе.
– Но почему? Ведь все равно она должна быть в больнице с сильнейшим отравлением, а у нее такой живой голос.
– Ты сожалеешь о том, что она осталась жива?
– Господи, да что такое ты говоришь! Я с тобой делюсь, понимаешь, размышляю вслух.
– Я теперь за Милку спокойна. Никто ее за решетку не спрячет. Все обошлось.
– Я же говорил, что таблетки липовые. Эта бабка торговала каким-то дерьмом за нормальные деньги. Я думаю, что у этой Ольги, кроме расстройства желудка, ничего не было.
Юрьевич помог мне подняться и напоил ароматным и душистым кофе. Затем сделал пару звонков и, уходя, чмокнул в щеку.
– Смотри мне, без глупостей! – сказал он. – Не заставляй брать в руки ремень.
– При чем тут ремень? – опешила я.
