Я знала про него все. Например, что его первая любовь настигла его в детском саду, и я даже видела фотографию девочки-школьницы, которой Юрец носил портфель и читал стихи. Я знала, что он заядлый рыбак и великий охотник.
Говорят, что и в женщине и в мужчине должна быть какая-то тайна, иначе они будут друг другу просто неинтересны. Все это полная ерунда. У нас с Юрьевичем вообще нет никаких тайн друг от друга. Мой ненаглядный Юрьевич может позвонить в самый неожиданный момент и сказать: «Викуля, хулиганка ты моя, ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю».
– Вика, ну-ка притормози! – приказным тоном перебила мои светлые мысли подруга.
Я резко надавила на тормоз.
Милка покраснела, словно вареный рак, и запыхтела, как паровоз:
– Ну ты и тормознула… Прямо посреди трассы… Давай на обочину.
– Делай то, что говорю. Это вопрос жизни и смерти.
Чуть было не влепившись в соседнюю машину, я все же съехала на обочину и выключила мотор.
– Посмотри внимательно вон туда. Видишь парочку?
Я посмотрела в указанную сторону. Красивая девушка с букетом обнимала довольно почтенного господина.
– Это Ольга, – сказала Милка и застонала.
– Ну да, та, которую я так и не смогла отравить.
Мила произнесла последнюю фразу с такой не свойственной ей интонацией, что мне стало не по себе. Я еще раз посмотрела на девушку и задала глупый вопрос:
– А ты в этом уверена?
– Я что, на дуру похожа? Я ее из тысячи узнаю. Тем более, я с ней битый час на пляже трепалась. Это же надо так встретиться! Правду говорят, что земля круглая, а Москва – большая деревня. Холеная морда. Можешь теперь воочию видеть, на кого мой муж запал.
– Ладно, поехали. Чего на них смотреть!
– Нет. Давай еще немного постоим. Ты хоть посмотри-то на нее.
– Да я уже на нее насмотрелась! – психанула я. – Что мы тут стоим, как две дуры!
– Подожди еще хоть минутку! Ты только посмотри, как она выглядит.
– Нормально выглядит. – Я чувствовала, что начинаю терять терпение.
– Посмотри, какие у нее бесстыжие глаза. Наглые и хитрые.
– Нормальные глаза. Как ты с такого расстояния видишь?
– Я ее откуда хочешь увижу. А ведь, в сущности, она не красивее меня. Просто умеет пользоваться своей красотой. И из-за этой твари и профурсетки я плакала ночи напролет, столько негативных чувств пережила. Она заставила меня почувствовать собственное ничтожество. Я посчитала ее более яркой и более привлекательной.
