Тут пропала моя подруга… В подвале лежит полуразложившийся труп женщины…
– Что ты от меня хочешь? – Юрец неожиданно улыбнулся.
– Я хочу найти мужчину, который поможет мне забыть прошлое, – призналась я.
– Хорошо. Только при чем тут я?
– Наверное, при том, что я увидела этого мужчину в тебе.
– Ты в этом уверена?
Я поцеловала его. Юрец ответил на мой поцелуй. Я не испытывала угрызений совести перед Антоном. Я живу, дышу, значит, должна стараться не думать о прошлом. В конце концов, мое прошлое – только мое, и надеюсь, что оно когда-нибудь меня отпустит. Я не знаю, что мне отпущено в этой жизни и где я буду в этот же день через год. Быть может, я отмечу его на одном из московских кладбищ, лежа в сырой холодной могиле, а может, с фужером шампанского на какой-нибудь роскошной вилле. Я не хотела, чтобы Юрец стал моей очередной ошибкой. Ошибки слишком дорого стоят. Юрец должен понять, что с ним случилось то, что случается не с каждым… Я вновь коснулась Юрца губами и прошептала:
– Ты меня чувствуешь?
– Конечно, я же не бесчувственный чурбан.
– Я поняла это сразу, как только увидела тебя. – Я тихонько засмеялась и укусила Юрца за мочку уха. – Мне пора, а ты пока отдохни на веранде.
– Ты это серьезно? – опомнился Юрец.
– Серьезнее не бывает.
– Ты решила выкопать все ту же яблоню?
– Я всегда знала, что ты очень сообразительный мужчина, – отшутилась я.
Прежде чем пойти в сад, я попросила у Малыша сотовый телефон, чтобы позвонить родителям. Услышав мой голос, мама выдержала небольшую паузу и начала издалека:
– Вика, я даже не знаю… Нам с папой совсем не хочется тебя расстраивать. Ты и так столько пережила в последнее время…
– Мама, ты не должна от меня ничего скрывать. Говори, я слушаю.
– Дело в том, что Саша проснулся…
– И что? Он не заболел?
– Нет, нет… Он хорошо поел, посмотрел телевизор.
Я почувствовала неладное и закричала:
– Мама, ну говори, не тяни резину! Он на месте?! Его опять украли?!
– Он дома. Просто Сашенька сказал, что, когда позвонили в дверь, он посмотрел в глазок и увидел папу. Именно поэтому он и открыл дверь. Ты же знаешь, он никогда не открывает посторонним…
– Это был Челноков?!
– Да, хотя я сомневаюсь. Он сильно потрясен тем, что произошло, возможно, ему померещилось. Такое бывает…
– Все понятно. Ему ничего не померещилось. Мама, у меня к тебе большая просьба: не смей пускать Челнокова на порог.
– Ты хочешь сказать, что он способен…
– Я ничего не хочу сказать. Я просто стараюсь уберечь вас всех от опасности.
– Саша говорит, что, когда он открыл дверь, папы уже не было. На него набросился дядька, сунул под нос мокрую тряпку, и больше Саша ничего не помнит.