О чём книга «Нечестивцы»
В засаде тёмного коридора ждала опасность, и дрожь страха переполняла Карину. Решившись шагнуть вперёд, она услышала знакомый шёпот. Но от ужаса каждый её шаг казался громаднее тьмы вокруг.

Автор
В засаде тёмного коридора ждала опасность, и дрожь страха переполняла Карину. Решившись шагнуть вперёд, она услышала знакомый шёпот. Но от ужаса каждый её шаг казался громаднее тьмы вокруг.
Как она смогла добраться до брата? Знал ли он об этом бегстве? Вряд ли, иначе на той стороне наверняка ожидали бы его люди. В груди появилось сосущее чувство тревоги. Застонал, представив, что может ожидать мою девочку в этом проклятом месте. А я не мог ничего сделать. По крайней мере, не сегодня. Собственная беспомощность давила на мозги, опустошая изнутри. И снова вызывая приступы ярости, с которыми не справлялся даже виски.
В очередной раз непрошеным видением вторглось воспоминание о том злосчастном поцелуе на скамье.
Появилась потребность увидеть эту запись снова. Усмехнулся этому желанию. Идиот, как будто там могло что-то измениться за эти несколько часов.
Щёлкнул пультом, включая телевизор и попутно — ноутбук. Встал и подошёл к бару, доставая последнюю бутылку виски. Но так и застыл на полпути, услышав жизнерадостный голос репортёрши:
— …на которых заснята Дарина Воронова, бывшая жена знаменитого бизнесмена Максима Воронова, в довольно компрометирующей ситуации с одним из охранников своего бывшего мужа.
А дальше шла та самая запись, о которой я думал минуту назад. С силой сжал горлышко бутылки.
Проклятье! КАК? Откуда у этой твари появились эти кадры?
А журналистка продолжала вещать, даже не подозревая, что это был последний её репортаж:
— …согласилась дать нам интервью относительно бывшей жены своего новоиспечённого мужа.
— Какого чёрта??!!!
Саид
— Почему ты не приходишь больше ко мне, мой господин?
Авра смотрит влажными карими глазами и стоя на коленях целует мои руки. Я знаю, что, если сейчас расстегну ширинку она примет мой член в рот целиком и заглотит вместе с яйцами.
— Иди спать, Авра. Уже поздно.
— Господин… я же на все готова для тебя. Попросишь умереть я ради тебя сьрошусь с моста или перережу вены.