О чём книга «Нечестивцы»
В засаде тёмного коридора ждала опасность, и дрожь страха переполняла Карину. Решившись шагнуть вперёд, она услышала знакомый шёпот. Но от ужаса каждый её шаг казался громаднее тьмы вокруг.

Автор
В засаде тёмного коридора ждала опасность, и дрожь страха переполняла Карину. Решившись шагнуть вперёд, она услышала знакомый шёпот. Но от ужаса каждый её шаг казался громаднее тьмы вокруг.
Карина
Едва не задохнулась, услышав его слова, ощутив прикосновение горячих пальцев сначала к ноге, потом к белью…чёрт…что происходит вообще? Застыла, повернув голову к Нармузинову, с трудом сглатывая образовавшийся в горле ком. Его настрой…игривый? нет, скорее, заинтересованный. невозможно объяснить. Но он сбивает с толку. Особенно эти едва ощутимые касания кончиками пальцев по …там. Приподнял бровь, насмешливо глядя и слегка надаваливая пальцами на кожу.
Успокоиться. просто успокоиться, не обращая внимания на взметнувшуюся панику где-то в районе живота.
— У кого-то хорошее настроение…Убил вагон людей или другие поводы есть для радости?
А всё же схватиться за его запястье, настырно поглаживающее мою плоть.
***
Удивлена детка. Мне нравится как вспыхнули ее глаза, как приоткрылся рот и как она испугалась собственных ощущений. Да, сегодня будет по другому. Ты начала игры, а я продолжу.
И как же сильно ей захотелось сбежать…Но она зачем-то держится. И меня, пиздец как заводит ее игра.
Отнял руку от горячей плоти и облизал пальцы. Сначала один, потом другой.
— У кого-то стоит на тебя и ты вертела своей задницей и надела это белье именно для этого не так ли?
Подтолкнул поближе к комоду, хватая за затылок и нагибая так, чтобы ее попка оттопырилась назад, прижался к ней зудящим стояком и характерно толкнулся, не отпуская затылок, а сжимая его сильнее.
— А насчет убил…мы с твоим папой можем посоревноваться. И я не знаю кто из нас возьмет главный приз…Впрочем нет. Знаю. Мой главный приз уже у меня в руках.
Погладил затылок, скользнул к горлу, слегка сдавливая, а второй рукой обхватил левую грудь и сильно сжал снизу, так чтоб она вытянулась конусом. В зеркало мне виден ее сосок. Еще не стоит…но скоро встанет. Скоро я буду кусать его и мучать.
— Так как ты там называешь наш секс? Насилие?
***
— Я предпочитаю не думать о нём.
"Перехватив его нахмурившийся взгляд, выдохнуть, стараясь сдержаться на грани, не отодвинуться от него. Напоминая себе, что я хотела именно этого? разве нет? Разве он всё равно не сделает по-своему? ЧТо я теряю? Остатки своей гордости? они растоптаны Нармузиновым в первую же ночь. И в каждую последующую, в которую он с диким упоением и болью проходился своими грязыми ботинками по её осколкам.