– Это гнойные нарывы, которые распространяют заразу и болезни среди нормальных людей. Как избавляться? Да как угодно! Их можно выселить в какой-нибудь специализированный городок, их можно принудительно стерилизовать, наконец. Ведь у таких особей не будет полноценного потомства.
– Ты говоришь страшные вещи, – медленно проговорила девушка. Она испуганно смотрела на Юру. – Но ведь никто не застрахован от того, чтобы оказаться на улице. Знакомая моей мамы рассказывала, что она знала таджикскую семью, в ней жили два взрослых брата. Они приехали на заработки в Москву, работали на стройке. Ночью зимой один из них обморозил себе ноги, его привезли в больницу. Ноги пришлось ампутировать. Но самое страшное, что вся семья от него отказалась, Юра. Понимаешь? Даже его брат, он испугался и уехал домой. А этот калека остался без всего – без ног, без работы, без семьи и дома. Ну и кто здесь виноват?
«Звезды. Звезды сложились НЕ ТАК», – хотел сказать Юра, но вовремя одумался. Он с удивлением понял, что испытывает самое настоящее раздражение, обсуждая этих отбросов общества, да еще с кем? С ангелом!
– Алиса, если в Таджикистане у этого бедолаги осталось какое-то имущество, дом, в том числе, где он имеет право проживать, то отказ семьи ничего не значит – имущество остается его, лишить его собственности может только суд, куда он, кстати, может подать иск, как на работодателей, так и на своих родственничков.
Алиса выглядела растерянной и от этого казалась еще красивей.
– Ты предлагаешь такие крайние меры, что мне жутко становится… но ни слова не сказал, что то же государство должно строить для этих бедняг социальные центры по адаптации, обеспечивать их трудоустройством, ну, я не знаю, – проговорила она.
– Трудоустройство? А на фига им работать? При самом хорошем раскладе его хватит до первой получки, а потом – ищите меня, господа хорошие, в мусорном баке. Так жить неинтересно, Алиса. Вот сидеть на помойке, жрать объедки, пить одеколон вперемешку с тормозной жидкостью и бить друг другу морды – вот это самое оно. Они живут как крысы, за глоток паленой водки готовы ночью во сне горло перерезать.
– Мы что-то совсем залезли не в ту степь, – сказала Алиса. – Ты в порядке?
Юра с трудом смог овладеть собой – он весь дрожал, ему снова чудилось, будто он продирается сквозь завалы мусора на очередной свалке в своих перчатках, ногу приятно облегает ремень с родным ножом… вот показалась первая согбенная фигура… вторая… запах немытых тел и затхлости окутывает его, как туман…
– Извини, давай сменим тему, – смутился он. Теперь он ругал себя – нашел, о чем с Алисой разговаривать!
Они замолчали. И хотя Юра впоследствии неоднократно пытался завязать разговор на другие отвлеченные темы, Алиса замкнулась.