Недолго думая, он скатился обратно вниз, поймав перед этим недоуменный взгляд Витька. Перешагнув через тело бомжа и спотыкаясь о какой-то хлам, он пробрался к противоположной стене. Люк закрывали плотные заросли, и милиционеры не должны были его заметить. Жгут секунду прислушивался к голосам, затем кинулся к стене, туда, где притаился Рост.
– Кто такие, документы, – послышался голос одного из патрульных.
– Да местные мы, та-рищ сержант, – заискивающе пробормотал Витек.
– Ага, тебя, кажись, уже доставляли. Колюще-режущее, наркотики?
Витек принужденно хохотнул, но Рост чувствовал по голосу, что его другу страшно.
– Командир, ну какие у нас наркотики? Был у меня раньше наркотик – жена, штоб ей провалиться…
– Угу. А ты все тунеядствуешь, значит?
– Э… Никак нет, просто прописки нет…
– Ой, ты мне только не заливай… Документы?
– Дык, командир, ну какие у нашего брата документы? Сами знаете. Виктор Агафонов я, вы ж меня проверяли.
– Что, фраерок, наложил в штаны? – свистящим шепотом спросил Жгут. Рост чувствовал его дыхание, тяжелое и отвратительное даже в этом коллекторе.
– Ну, с тобой отдельный разговор, а это что за самурай? – продолжал милиционер. – Да еще в нашей форме. Как будто только что из Второй мировой появился, шпион, только кимоно и меча не хватает.
– Где погон-то оторвали, товарищ лейтенант? Или к тебе обращаться «товарищ шаулинь второго ранга»? – Это произнес второй милиционер, голос был низким, с хрипотцой.
– Он мой друг, у него документы украли, – попытался вступиться за Джеки Чана Витек, но первый мент его перебил:
– Конечно, документы и деньги украли, и дом у него в Китае сгорел, а сюда он приехал на операцию. В милицию устраиваться. Только сапоги казенные где-то проебал, вот в резиновых и ходит. Слышали.
– Моя не Китай. Моя бурят, – раздался гордый голос Джеки Чана.
– Один хер, – сказал второй мент – ему были явно неинтересны корни Джеки Чана.
– Моя честный, – добавил уже менее уверенно Джеки Чан, и первый мент рассмеялся:
– Что же ты, такой честный, сидишь на этой говенной свалке? Да еще в ментовской форме? Слышь, может, ему фуражку подарить? Или каску у спецназовцев одолжить? – продолжал издеваться патрульный.
– Документы – красть. Моя, однако, уехать нельзя, – гнул свою линию Джеки Чан.
– Ладно я, матерый хлопец, а у тебя почему очко трясется при виде мусоров, а? – не отставал Жгут, но Рост лишь плотнее сжал губы. Не хватало еще здесь устроить разборку.
