Поднялся на ноги и тут же получил новый удар, на этот раз в глаз, и снова упал. Из рассеченной брови хлынула кровь. Долговязый дотронулся до раны и с ошалелым видом уставился на измазанную ладонь.
– Эй, что там у вас? – с лавки спрыгнул третий, но девица испуганно вцепилась ему в плечо.
Гюрза бесстрастно наблюдал за ним, одновременно не упуская из виду рыжего.
Проходящий невдалеке с собакой пожилой мужчина в дождевике крикнул:
– Мужики, прекращайте! Я позвоню в милицию!
Гюрза повернулся к нему, и рот его растянулся в широкой улыбке:
– Все в порядке, отец. Так, поупражняться решили, кости размять.
Он шагнул к сидящему на корточках долговязому, и тот, решив что его сейчас начнут бить ногами, опрокинулся на пятую точку и пополз назад.
– Дрон, спускай Рамзеса! – закричал он.
Дрон стоял столбом, выпятив из расстегнутой рубашки волосатое пузо, и тупо взирал на поверженного друга, очевидно, даже не соображая, что же, собственно, произошло. Вот только что его друг стоял и смеялся, а теперь весь в крови валяется на земле.
– Давай, че ты ссышь! – гнусаво заорал долговязый, брызгая кровью вперемешку со слюной.
– Если ты спустишь собаку, я ее убью, – еле слышно проговорил Гюрза.
– СПУСКАЙ РАМЗЕСА!!! – истерично выкрикнул долговязый, и рыжий торопливо убрал руку с ошейника пса.
Гюрза приготовился отразить нападение ротвейлера, но, к всеобщему удивлению, пес рванул к Кляксичу, который продолжал нежиться в траве. Злобное шипение и рычание слились воедино, Кляксич катался кувырком по траве, нанося собаке довольно чувствительные удары когтями. Затем кот прыгнул на скамейку и оскалил пасть. Шерсть у животного поднялась дыбом, глаза дьявольски сверкали. Рамзес, с исполосованным кровоточащим носом, яростно бросился на кота. Однако силы все же были неравны, и вскоре парк огласил вопль Кляксича.
Мужчина в дождевике подхватил собаку и быстро удалился.
Гюрза бросился к животным, вынимая подводный нож. Он молил бога, чтобы пес не успел добраться до шеи Кляксича. К тому времени его любимец уже истошно орал – его задняя лапа оказалась в пасти собаки, и та неистово дергала головой, будто пытаясь оторвать ее.
Подбежав к ротвейлеру, Гюрза несколько раз вонзил ему в бок нож. К воплям Кляксича добавился скулеж пса. Он задергался всем телом, но лапу кота не отпускал. Гюрза, скрипя зубами, ухватил собаку за ухо и, задрав ее голову вверх, всадил нож ей в шею, погрузив лезвие почти по рукоятку.
Боковым зрением он увидел, как в очередной раз поднялся долговязый.
