Автор
Брошенная мужем и лишенная опеки над дочерью, она оказывается на улице с ничем. Но отчаяние толкает героиню на опасную игру: она становится женой другого мужчины, чтобы вернуть своего ребенка. Однако новый брак таит неожиданные чувства и грозные тайны, способные разрушить все планы.
Раздел Chitat.online для книги «(не)Чужая жена» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Брошенная мужем и лишенная опеки над дочерью, она оказывается на улице с ничем. Но отчаяние толкает героиню на опасную игру: она становится женой другого мужчины, чтобы вернуть своего ребенка. Однако новый брак таит неожиданные чувства и грозные тайны, способные разрушить все планы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Брошенная мужем и лишенная опеки над дочерью, она оказывается на улице с ничем. Но отчаяние толкает героиню на опасную игру: она становится женой другого мужчины, чтобы вернуть своего ребенка. Однако новый брак таит неожиданные чувства и грозные тайны, способные разрушить все планы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «(не)Чужая жена» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Совершеннолетняя. Давно. Мне двадцать четыре года, между прочим.
– Ах, двадцать четыре! «Промежду прочим»… Прекрасно! Молодец, Александр Николаевич. Двадцать четыре. Это хорошо.
– Что – хорошо? – я не очень понимаю, к чему клонит этот странный доктор, смотрю на Корсакова, а он… он что, смущается?
Интересно. Надо это как-то… зафиксировать в памяти.
Александр Николаевич Корсаков смущается! Это, наверное, к дождю!
– Ладненько, и что же с тобой случилось, а? Василиса Викторовна?
– Я… меня…
Теперь уже смущаюсь я. Сильно. И рассказывать всю историю при бывшем боссе мне совсем не хочется.
Потому что начать придется, наверное, с того, что случилось дома. Иначе как я объясню, что делала на улице одна? Поздним вечером?
– Так, дело ясное, что дело темное. Что ж… Александр Николаевич, дорогой мой, тут понимаешь, какое дело…
– Какое? – Корсар хмурится, ну это его обычное состояние.
– Такое дело. Девушку надо осмотреть, а для того, чтобы ее осмотреть, – доктор смотрит на меня, – чтобы ее осмотреть, ее надо раздеть!
Так он говорит, а сам подходит к Корсакову, приобнимает его за плечи – гигант, он его выше! – и ведет к двери.
– А раздевать девушек при посторонних, Александр Николаевич, – именно, при посторонних, – нельзя. Так что в смотровой остаются только медики! Это значит, что вас, Штирлиц, я попрошу!
Корсар ухмыляется.
– В кино он просил Штирлица остаться!
– А я прошу тебя выйти со мной, Саш. Сейчас придет другой доктор, женский, и поможет твоей… совершеннолетней, ясно? А мы с тобой пока лекарство примем, то самое, которое ты мне в прошлом году из Франции привез. Как там его – арманьяк?
Корсаков кивает, у самой двери поворачивается ко мне.
– Василиса, все будет хорошо, я рядом.
– Да рядом ты, рядом… не волнуйся. Все с ней будет хорошо. Ты ее сам только больше нервируешь, рыцарь плаща и шпаги…
Великан Товий выводит моего рыцаря… то есть Корсакова за дверь.
И мне почему-то опять становится страшно. Когда он рядом, я чувствую его защиту, а когда его нет…
Я опускаюсь на кушетку, закрываю глаза.
Главное, не думать о том, что было бы, если бы он стал меня раздевать, потому что… белье на мне очень красивое, но… провокационное.
Ему бы точно понравилось… Или нет?
И вообще, он сейчас там с этим доктором напробуется этого лекарства, кажется, арманьяка – название я знала, папа тоже его любил.
А как же я? Он оставит меня тут?
Насовсем?
***
Дверь закрывается, а меня снова накрывает. Голову сдавливает. Тошнота накатывает. Я всхлипываю. Ко мне подходит медсестра.
– Не волнуйтесь, все будет хорошо! Василиса, да? Меня зовут Настя. Я помогу вам раздеться."
"Я не очень понимаю, зачем это все-таки им нужно, хотя платье грязное, но… Они же будут осматривать лицо? И… голову? Решаю поинтересоваться.
