Эн слушала с большим интересом, задавала вопросы, как обычно, и впитывала сказанное, словно губка. Магия сейчас интересовала её не меньше, чем раньше.
А когда ректор поставил перед Эн тарелку с салатом, спросила:
— Расскажешь… про меня?
Несмотря на то, что Берт ждал этого вопроса, он всё равно оказался неожиданным.
— Что именно тебе рассказать, Энни?
— Кто я? — выпалила она, но тут же исправилась: — Кем были мои родители?
— Ты родилась на севере Альганны, рядом с Геенной, в крестьянской семье. Когда была маленькой, осталась сиротой — Геенна пробудилась и все твои родственники погибли. Ты жила в приюте, а в шестнадцать лет поступила в Высший магический университет Грааги. Семь лет училась там, выбрала своей специализацией магическую медицину и сейчас стажируешься в Императорском госпитале.
Эн смотрела на Берта, открыв рот и забыв про салат.
— Ешь, Энни.
Она ткнула вилкой в тарелку, но мысли явно витали в другом месте.
— Я… хорошо училась?
Арманиус улыбнулся, принимаясь за свой салат. Невзирая на лёгкую тошноту от ситуации, не есть он не мог.
— Очень. Ты была лучшей на курсе.
— А… стажируюсь я… что я делаю? В чём состоит моя работа?
— Ты изучаешь возможность восстановления сломанных энергетических контуров.
Она нахмурилась.
— Контуров?..
И Берт принялся долго и обстоятельно рассказывать Эн про её стажировку, поминутно напоминая про ужин — она была так увлечена обсуждаемыми вопросами, что еда её почти не интересовала.
— Значит… я тебя лечила?
— Да.
— Вылечила? — спросила Эн с беспокойством, и Арманиус засмеялся. А потом протянул руку с зажатым кулаком, разжал его — и распустил на ладони маленький огненный цветок.
— О-о-ох! — выдохнула Эн восхищённо и радостно улыбнулась. — Здорово! А ещё можешь?
— Пока нет. Но совсем скоро смогу.
— А… — она запнулась. — А я? Смогу так?
Отвечать было больно.
— Нет, Энни.
Она вздохнула.
— Понятно…
— Не думай об этом пока. У нас впереди еще горячее и пирожные. Шоколадные. Как думаешь, ты любишь шоколадные пирожные?
Эн задумалась на секунду, а потом вновь расплылась в широкой улыбке.
— Мне кажется — очень!
— Вот я тоже так решил.
— А на праздник перемены года полагается ставить ёлку, — сказала Эн, когда всё, даже пирожные, было съедено подчистую. — Почему у тебя её нет?
Как объяснить, когда он и сам толком не понимает, почему?
— Я думал, что буду встречать новый год в одиночестве.
— Тем более надо было поставить! — возмутилась Эн. — А… почему в одиночестве?
— У меня нет родственников, как и у тебя.
— Но… у тебя же есть я, — протянула она растерянно. — Как же… Ты собирался встречать новый год без меня?!
Кажется, про подобные ситуации Валлиус говорит: «Было бы смешно, если бы не было так х… хрустно».
Вот и Берту стало хрустно.