Но вдруг вам это нужно?
Вот что необходимо сделать…»
Берт читал описание процедуры, чувствуя сильное смятение. Неприятно… но, пожалуй, необходимо, если он хочет помочь Эн вернуть память. Пока он остаётся не-магом, сделать это проблематично.
Вот только не стоит делать ничего подобного, не посоветовавшись с Дайдом. Иначе получится то, о чём говорил дознаватель не далее как сегодня утром.
Его труп.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Утром демонски не хотелось уезжать из дома — настолько хорошо оказалось завтракать вместе с Эн, любуясь, как Эклер гуляет по её плечам, периодически меняя цвет. Его фаворитами явно были рыжий и розовый — два цвета радости, как понял Берт.
Но необходимо было ехать на процедуры, и поначалу Арманиус собирался брать Эн с собой — ей было бы полезно побольше находиться рядом с людьми, да и госпиталь всё же был главным местом в её жизни, — но она решительно воспротивилась.
— Мне неловко, — пояснила Эн и чуть покраснела, — я поняла, что почти все сотрудники госпиталя знали меня. И… я вижу по их лицам… Им странно и, кажется, страшно. Поэтому я пока не хочу туда идти. Я лучше читать поучусь.
— Что? — Берт удивился, и Эн расплылась в улыбке.
— Читать. Мне одна из медсестёр вчера подарила магическую азбуку, по которой она учила читать свою племянницу. Сказала, что мы дружили… Её зовут Ло Нор. Ты не знаком с ней, Берт?
Арманиус покачал головой.
— Она хорошая, мне понравилась. Знаешь… — Эн закусила губу. — Так странно. Некоторых людей вижу — и они мне просто нравятся, вот прям сразу, как ты. Другие безразличны. Третьи не нравятся, но таких мало. Как будто я не совсем всё забыла, а что-то помню про всех.
— Ты помнишь свои чувства. Они не стёрты, в отличие от воспоминаний.
— Ага… — Она на секунду задумалась, а затем протянула: — Одно только чувство я не очень понимаю. Приходил ко мне в палату парень… хирург… Байрон зовут. И он мне то ли нравится, то ли нет…
Берт поднял брови.
— Это как?
— Не знаю. С одной стороны, я не чувствую к нему неприязни, но и симпатии — тоже. Я ему не доверяю. Как будто он в любой момент может сделать гадость. Я рассказала об этом Дайду, он спрашивал, что и к кому я ощущаю… Он так обрадовался! Интересно, почему?
Арманиус нахмурился.
Почему Гектор Дайд мог обрадоваться? Счёл это какой-то зацепкой, наверное. Но какой?
— Понятия не имею, главный дознаватель человек загадочный. Значит, ты всё-таки хочешь остаться… — Берт запнулся. — … Дома?
— Да, — Эн кивнула. — А потом, когда ты вернёшься, нарядим ёлку.
Несмотря на потерю памяти, в Эн осталось очень много от прежней себя, и чем больше проходило времени, тем сильнее это чувствовалось. Характер её не был уничтожен, но Берт не знал, хорошо это или плохо.