Она была позади — огромный огненный столб, уходящий далеко в небо, от которого несло жаром и смертью.
— Ох… Это Геенна? — спросила Эн негромко, и Арманиус кивнул. Давненько он её не видел… и не мог сказать, что сильно соскучился. — А как она выглядит, когда пробуждается? Так же?
— Нет. Сейчас она оранжево-жёлтая, видишь? Значит, спит. А прежде, чем выпустить из себя очередную дрянь, она становится гораздо краснее. Часа за два обычно… Патрульные следят, и если такое случается — докладывают в Центр, и мы уже за это время должны привести себя в полную боевую готовность.
— Наверное, это очень страшно… — прошептала Эн и явно удивилась, когда Берт сказал:
— Страшно. Но это не самое страшное, что бывает в жизни. Страшнее всего — беспомощность. Когда рядом погибают твои товарищи, или ты видишь, что не успеваешь помочь людям, и они умирают у тебя на глазах. — Арманиус отвернулся от Геенны и посмотрел на дом шаманки. — Ладно, сейчас это всё не к месту. Где тут звонок?
— Нету, — усмехнулся охранник и кивнул на большое чугунное кольцо, впаянное в дверь. — Видимо, «звонить» предполагается этим. У шаманов вообще много странностей, насколько я знаю.
Берт взялся за кольцо и стукнул им в дверь. Гул внутри стоящего перед ними домика раздался такой, что сразу стало понятно — кольцо не обычное, а магическое.
А потом дверь открылась.
* * *Прямо посреди небольшого заснеженного двора находился колодец, откуда набирала воду в два больших ведра безумно странная женщина.
Она выглядела действительно безумной — высокая и до безобразия худая, почти как Гектор Дайд, одетая в тёмно-коричневое платье из плотной ткани, напоминающей материал для мешков из-под картошки. На шее висело длинное ожерелье из каких-то бусин, камней и птичьих перьев, в ушах качались огромные серьги, достающие до плеч, в комплект к ожерелью — тоже из камней и перьев. Абсолютно седые волосы были заплетены в косу до пояса, по всей длине которой змеилась ярко-красная лента.
Кожа женщины была смуглой, будто бы прокуренной, губы — тонкими, а нос крючковатым и длинным, словно у хищной птицы.
Но больше всего Эн поразили глаза шаманки. Ярко-синие, как небо в летний день, и очень добрые — казалось, что они принадлежат другому человеку, потому что эти глаза не могли иметь ничего общего с образом тощей ведьмы из детских сказок.
— Добро пожаловать, — сказала женщина, оглядев Эн, Берта и охранника с головы до ног. — Идите в дом, я сейчас подойду.
— Вам помочь, может? — спросил Арманиус, кивнув на вёдра с водой.
— Ну помогите."
"Грег с Бертом подхватили ведра и последовали за шаманкой, которая повела их внутрь. Эн пристроилась в хвосте, с любопытством оглядываясь.