В холодном городе Грааг необычайно белый снег приукрашивает старые улицы, делая их напоминанием о празднике. Я шагаю среди этих славных стен в поисках отражений прошлого и мгновенного будущего, когда каждый путь становится частью истории.
Брайон устроил меня на практику в Императорский госпиталь, прикрепил к терапевтическому отделению, и я получила доступ к больным моего профиля. Я зарисовывала их разрушенные контуры, вела дневник симптомов и развития «заболевания», понемножку экспериментировала с известными методиками лечения. Хотя они в основном сводились к психологической помощи — магов срочно и максимально деликатно учили быть не-магами. Разработки по восстановлению контуров, разумеется, велись и до меня — мне было, что изучить, — но все исследователи пришли к выводу, что любой достигаемый прогресс обратим.
В тот день госпиталь гудел. Меня никогда не интересовали сплетни, но не в этот раз. Услышав, что на больничную койку попал принц Арчибальд — с необратимыми разрушениями энергетического контура! — я поняла: вот он, мой шанс. Сейчас или никогда. Всё или ничего."
"Его высочество, конечно, лежал в отдельной палате, в стороне от других больных, и мне, чтобы попасть туда, пришлось миновать огромное количество охраны.
— Нахалка ты.
На самом деле нет. И мне было очень страшно, когда я целенаправленно шла к его высочеству, захватив с собой на всякий случай все свои записи. Но страх — не причина отступать.
Зубы стучали и дрожали ладони, когда я толкнула дверь в палату Арчибальда, перед этим показав охранникам пропуск главного врача госпиталя.
У окна стоял невысокий коренастый мужчина с тёмными волосами и глазами цвета гречишного мёда. Я много раз видела портреты принца Арчибальда, но никогда не думала, что человек, на рисунке казавшийся совершенно обычным, в жизни произведёт на меня другое впечатление.
Я чувствовала его силу. Не магическую — силу духа.
Я склонила голову.
— Добрый вечер, ваше высочество.
— Добрый вечер, — сказал Арчибальд спокойным и почти невозмутимым голосом. Я видела до него множество пациентов, потерявших магию, и многие из них бились в истерике… Но не он.
