В холодном городе Грааг необычайно белый снег приукрашивает старые улицы, делая их напоминанием о празднике. Я шагаю среди этих славных стен в поисках отражений прошлого и мгновенного будущего, когда каждый путь становится частью истории.
Только вот дискомфорт от амулета для него перебил всю радость от успехов.
— Если меня так выкручивает от простых магических действий, — пробормотал он, вытирая платком кровь, полившуюся из носа. — То что будет от сложных?
— Очень плохо, — честно предупредила его я. — Но со временем ваш контур привыкнет таскать тяжести. Уж я-то знаю.
Он улыбнулся, глядя на меня так ласково, что я вновь ощутила, как начинаю краснеть."
"— Я стану магическим тяжелоатлетом, — пошутил Бертран. — Пора вводить такое звание, наряду с магистрами, архимагами и архимагистрами.
Я засмеялась.
Честно говоря, мы занимались не только магией. Точнее, даже в основном не ей… И к концу вечера у меня немного заболели губы. Да и не только губы… Я просто разрывалась от желания остаться здесь и пониманием, что ещё слишком рано.
— Иди, — сказал Бертран в какой-то момент, и голос его был хриплым, страстным, — иди к себе, Энни. Иначе я не смогу тебя отпустить.
Я прижималась к нему, гладила по волосам, тёрлась щекой о щёку — и совсем не хотела уходить.
Но я всё-таки ушла. Потому что так было нужно, так было правильно. Хоть и очень, очень сложно.
Правильное вообще редко бывает простым.
Утром в пятницу мы с Байроном навестили нашу прежнюю пациентку — у неё всё было отлично и с контуром, и с резервом, и с физиологией после хирургического восстановления, — а затем познакомились с новым подопытным — мужчиной средних лет, который толком не мог говорить и совершенно не способен был двигаться.
Реактивы у меня уже были заготовлены, оставалось добавить туда кровь подопытного, зарядить это всё в капельницу, сделать многочисленные уколы общеукрепляющих стимуляторов, противорвотного, а также подключить к датчикам, проводящим силу и ток. Разрешение на подобную процедуру я подписала у Валлиуса накануне, и тот, впечатлившись описанием, выделил нам с Байроном ещё и реаниматолога для компании.
Погрузив пациента в искусственный сон, мы начали. Первые минуты две после начала процедуры мужчина только чуть дёргался, но никаких изменений не происходило, а затем…
— Эн! — Байрон так заорал мне в ухо, что я подпрыгнула. — Смотри!
На экране «колпака» было видно, как вспыхнул сломанный контур.
