В холодном городе Грааг необычайно белый снег приукрашивает старые улицы, делая их напоминанием о празднике. Я шагаю среди этих славных стен в поисках отражений прошлого и мгновенного будущего, когда каждый путь становится частью истории.
* * *Огонь, впустивший в себя Берта, не обжигал — только слегка горячил кожу, а потом гладил её, словно зализывал раны. И одежду он не тронул, будто бы понял, что она — часть Арманиуса. Как раньше, когда он был архимагистром…
Берт приблизился к Арену. Император стоял на коленях в прежней позе, сжимая руками Венец — глаза его были зажмурены, рот открыт в беззвучном крике — и из него, как и из носа, текла кровь. Камень под ногами Арена давно превратился в пепел — и этот процесс продолжался, захватывая всё больше и больше пространства.
Арманиус протянул руки к Венцу и схватился за него по бокам. Берту тут же показалось, что его молнией пронзило — так силён был поток энергии университета. И как удержать подобное с его резервом?
«Не надо удерживать, — подумал Арманиус, пропуская всё через себя и ощущая, как сила впитывается в землю под его ногами. — Просто сними».
"Но император, вцепившийся в артефакт пальцами, словно клещами, мешал это сделать.
— Арен, отпусти, — прохрипел Берт, почему-то ощущая боль в левом запястье. — Отпусти же!
Он не слышал. И Арманиус, выругавшись, потянул Венец вверх, чувствуя себя человеком, который пытается поднять в воздух гору.
Гора не поддавалась, гора оставалась на месте. Берт, обливаясь потом и кровью, которая хлынула из носа от натуги, тянул вверх, и казалось ему, что он быстрее умрёт, чем снимет этот демонский артефакт.
— Назад! Назад, **!!!
Запястье вспыхнуло обжигающей болью, засаднило, словно на нём кто-то ножом узоры рисовал — а следом поток энергии действительно пошёл назад, в здание университета, и пальцы Арена вдруг расслабились, и Берт снял с его головы Венец…
* * *Я всё-таки смогла позавтракать, и даже поделилась омлетом с Эклером, а потом налила ему воды в блюдечко и, глядя на то, как котёнок лакает её, вновь принялась рассуждать.
Теперь, когда я помнила не только эту реальность, но и предыдущую, я осознавала гораздо больше, чем раньше.
Я осознавала, почему Берт во время нашей первой встречи вёл себя именно так трепетно, откуда он знал моё имя и имя Ив Иши, и когда успел… влюбиться. Но были и моменты, которых я не понимала.
