В холодном городе Грааг необычайно белый снег приукрашивает старые улицы, делая их напоминанием о празднике. Я шагаю среди этих славных стен в поисках отражений прошлого и мгновенного будущего, когда каждый путь становится частью истории.
— А почему ты?
— Остальным резерва не хватает, — послышался откуда-то сбоку голос Гектора Дайда, и Арманиус, повернув голову, понял, что находится в Императорском госпитале, лежит на койке в больничной палате. И когда его успели сюда перевезти?.. Он решительно ничего не помнил. — Это большая ответственность всё же, а артефакторов, которым доверяет император, не так много. Поэтому Янгу, как сильнейшему из них, досталась эта… м-м-м… честь. — Гектор, стоявший до этого момента у окна, подошёл ближе. Усмехнулся, разглядывая Берта.
— Ещё бы, — фыркнул Янг. Руку Арманиуса пронзила боль, и следом за этим Рон сказал, выдохнув: — Всё, я закончил. Как ощущения?
Ощущения были замечательные — легко, как раньше, и университет при этом чувствовался совершенно ясно, чётко. И всё с ним было в порядке, энергия, заключённая в здании, вновь обрела вектор.
— Отличные.
— Я рад, — Рон кивнул и, встав, обратился к Дайду: — Могу идти?
— Да, иди.
Мальчишка вышел, и как только его шаги стихли, Берт протянул:
— А я считал его предателем…
— Ну и отлично, — хмыкнул Дайд, садясь на койку.
— Ясно, — пробормотал Берт, переваривая новость о Янге-агенте. — И… давно он на тебя работает?
— Да сразу пришёл, как заметил странности в твоём проректоре, — Дайд криво улыбнулся. — Агрирус его не вербовал, Рон сам вроде как инициативу проявил.
— Да, — Арманиус прикрыл глаза — вспоминать о Велмаре-предателе оказалось больно. — Не ожидал я от него.
— Ты своего зама не вини, — сказал Гектор спокойно. — Он здорово завязан был, не мог отказаться. Помнишь ведь сына его? Аристократ без дара и картёжник. Они с Аароном общались, сынок Агрируса ему частенько крупные суммы проигрывал.
