Автор
Я стоял перед зеркалом, дрожащими руками перебирая короткие седые волосы. "Непострадавший водитель" — так меня называли после трагического ДТП, где шесть человек погибли. Мой разум боролся за каждое новое расследование, но каждый случай напоминал мне о том ужасном дне. Каждый следующий день — новая попытка залечить раны и забыть прошлые трагедии....
Если за все эти дни Тойбрел не начал от меня прятаться, значит, не дожала где-то.
— Нет, Литочка! Ты ещё мне пару наследников родишь, пока постареешь! Думаю, что канган нас всех позвал, чтобы было кому тебя скрутить, если буйствовать начнёшь! Мудрый правитель, ничего не скажешь! — рассмеялся отец.
— Думаешь?
— Уверен!
— Ладно… Но учтите! — грозно нахмурила брови Литария в притворном гневе. — Чтобы меня обезвредить, постараться надо! Я просто так сдаваться не намерена!
И вот тут рассмеялись мы все. Какая же долбанутая у нас семейка! Лучшая в мире, и роднее некуда!
60.
Следующим утром Ладомолиусы принарядились как следует: отец надел свой парадный мундир со всеми медалями и орденами, мама и Сарния в шикарных туниках и драгоценностях. Один я в простом мундире безопасника — не время было, чтобы по портным бегать.
Скептически оглядев меня с ног до головы, Литария произнесла:
— Мда… Символом богатства и знатности рода тебя сложно назвать, Ликк! Но… Так даже лучше! Скромный герой, всегда стоящий на страже Родины! Уже не Гратилийский вор, а «карающий меч» Свободного Вертунга, готовый в любой момент вступить в бой! Отличный контраст с нашими одеяниями!
— Так, может, и мне надеть походный мундир? — поинтересовался отец.
— Нет, дорогой! Хватит в семье и одного «бессребренника»! Мера важна во всём.
По приезде во дворец у входа нас встречает почётный эскорт. Ого! Сдаётся мне, что раз такая милость, то сегодня «канганские плюшки» при всём придворном народе раздавать будут! Ведут по коридору, заставляя всех расступаться перед нами и провожать с лёгкой завистью.
Неожиданно процессия останавливается — впереди стоит эканганда Ирисия. Матерь божья! Краше в гроб кладут! От той, пышущей здоровьем прекрасной обольстительницы, которую я в последний раз видел во время её попытки отомстить, ничего не осталось: худющая, как щепка, потерянная вся, даже яркие бирюзовые глаза потускнели.
— Уважаемые Ладомолиусы, — тихо говорит Ирисия. — До начала официальных мероприятий ещё есть время, и я прошу разрешения поговорить с Ликкартом наедине.
— Надеюсь, без очередного похищения моего сына? — серьёзно спрашивает Литария, даже не пытаясь придать своим словам шутливый тон.
— Обещаю, ридганда, — кивает девушка.
И вот мы в её комнате. Стоим, глядя друг на друга, не решаясь начать тяжёлый разговор."
"— Ты так изменился… — первой начинает Ирисия. — Лицо обветренное, как у моряка, и непривычно видеть тебя без той роскошной шевелюры.
