Автор
Я стоял перед зеркалом, дрожащими руками перебирая короткие седые волосы. "Непострадавший водитель" — так меня называли после трагического ДТП, где шесть человек погибли. Мой разум боролся за каждое новое расследование, но каждый случай напоминал мне о том ужасном дне. Каждый следующий день — новая попытка залечить раны и забыть прошлые трагедии....
Благо чувство равновесия с детства хорошо развито, а тренировки с лучшими учителями в отцовском поместье укрепили тело. Наука облапошивать простофиль тоже пригодилась в жизни, поэтому, когда любовь к акробатке прошла, а желание праздника и ощущения опасности никуда не делось, я, покинув бродячих артистов, вернулся домой, держа в тайне, где и как провёл целый год.
— Дорога Хирга! — громко выкрикнул, на радость толпе. — Что-то давно не веселился по-настоящему!
Новая картинка сна…"
"Я стою высоко над землёй, глядя на тонкие дощечки, выстроенные длинной цепочкой.
— Последняя Чаша, во славу богов! — говорит мерт Асфиты — богини правосудия, протягивая большой сосуд с вином.
Что ж, традицию нарушать нельзя, да и в горле от волнения пересохло. Понятно, что столько вина дают приговорённым не просто так. Тут трезвым пройти практически невозможно, а под хмелем и пары шагов не сделаешь. Хорошая подстраховка. Не знаю, насколько правы жрецы, но если Последнюю Чашу не выпить до капли — не попаду на суд Вершителя, и даже Тёмная сторона Хирга не примет после смерти.
Выпиваю и делаю первый шаг, не дожидаясь, пока алкоголь начнёт заплетать ноги. Иду, расставив руки, пытаясь слиться с коварной Дорогой Хирга и поймать ритм её амплитуды. Я не смотрю вперёд — неважно сколько ещё идти, а важно только мгновение постановки ноги на шатающуюся поверхность.
Новая часть сна…
— Ри Ликкарт Ладомолиус прошёл испытание Дорогой Хирга, доказав, что боги милостивы к нему и видят Светлую сторону в его душе, которая ещё окончательно не погрязла в грехах! — возвестил всё тот же судья в пурпурной мантии притихшей толпе. — Пожизненное заключение заменяется тремя годами! Приговор вступил в силу!
Резкая боль в животе ничего не даёт мне ответить, мир перевернулся и…
Я просыпаюсь, таращась в серый потолок, покрытый плесенью, и пытаюсь прийти в себя.
