– Пойдемте! Щавель же ваш друг, неужели он не приютит вас на ночь?
Трикс с сомнением подумал, что Иен раскомандовался зря. Конечно, Щавель с Паклусом друзья, но не Иену, который сам при Щавеле был на птичьих правах, приглашать его в дом!
– А ты как считаешь? – с надеждой спросил Паклус Трикса.
– Он обидится, если вы не зайдете! – пылко сказал Трикс.
Сторожевой огонек бдительно облетел вокруг них, но останавливать не стал. Трикс подошел к двери и постучал. Внутри продолжала звенеть лютня, и чей-то приятный голос что-то негромко напевал. Трикс толкнул дверь, и она открылась.
Взору их предстало зрелище сколь удивительное, столь и неловкое.
Сразу же за дверями, в прихожей, стоял пожилой человек, судя по лицу – простолюдин, судя по роскошной одежде – богатей, не то купец, не то видный мастер одной из гильдий. Под мышкой он держал небольшой сундучок. Чуть дальше сидела на стуле старуха со вздорным лицом, крепко сжимая в руках парчовый кошель. За спиной старухи стоял немолодой лакей. И купец, и старуха бросали друг на друга неприязненные взгляды. У самого входа в большую залу стоял напряженный юноша изящной наружности, в кружевной батистовой рубахе и штанах с отворотами. У молодого человека тоже был в руках пакет.
– Куда без очереди-то? – возмутился простолюдин, когда Трикс начал протискиваться мимо него. – Я, почитай, с обеда жду!
Из кармана Трикса выпорхнула Аннет и гневно пропищала:
– Смерд! На колени, или обратишься в гнилую корягу! Перед тобой – ученик Радиона Щавеля, великий маг Трикс Солье!
– Так бы и сказали сразу, что маг, – без особого испуга произнес простолюдин. – Проходите, ваше право… А пугать честного краснодеревщика не надо! Наша гильдия в городе видная, без нас благородным господам ни колыбели для младенца, ни стола для еды, ни домовины для упокоения!
Старуха ничего не сказала, лишь вперила в Трикса такой недовольный взгляд, что мальчик не выдержал и отвернулся. Сопровождаемый своим эскортом, он прошел в залу, где обнаружил еще ряд совершенно не похожих друг на друга горожан:
смуглого парня с бегающими глазками, прячущего что-то за пазухой,
жмущуюся к матери молодую девицу с зареванными виноватыми глазами,
хмурого стражника, бросающего на смуглого парня подозрительные взгляды,
моложавого музыканта, довольно приятно наигрывающего на лютне и напевающего старинную балладу,
древнего старика, вокруг которого стояли три здоровых мужика, судя по поразительному общему сходству – братья-близнецы.
– Э‑э… – протянул Паклус, оглядываясь. – А Радик-то наш решил поработать… на благо города Дилона…
В этот момент дверь кабинета открылась, и оттуда вышел взволнованный, раскрасневшийся мужчина средних лет.