Автор
В комнате наступило мрачное напряжение: незнакомка извернулась в кресле, зло глядя на ученицу, словно скрывая злые мысли за стальными очками. Ученица взглянула на учебник, уставившись на нечто невидимое - в комнате царил тихий, напряженный гнет, как будто каждый воздух обжигал кожу своей мрачной свирепостью....
– А что, ты чем-то от них отличаешься? Ты же сам согласился. Тебе это казалось весёлым, забавным, да? Писать мне, водить куда-то, притворяться добрым и понимающим, делать вид, что я тебе нравлюсь. Конечно! Разве могла такая, как я, не клюнуть на такого, как ты, правда?
Удушливая краснота бросилась мне в лицо.
– Крис, я… – попытался ей что-то сказать, но она дрожащим голосом перебила меня:
– Ты дерьмо, Кирилл. Мерзкое, неприятное, дурнопахнущее. Я не знаю, как теперь отмыться от тебя и от всех вас. Я забираю свои слова обратно.
Я не мог сказать ни слова. Задыхался и чувствовал себя так, будто тону в болоте. Погружаюсь в склизкую холодную жижу, и никого нет рядом. Руку не подаст никто. Она права. Каждым словом права.
– Такси, – непослушными омертвевшими губами смог выговорить я.
Она дернула головой и вышла в подъезд, а я пошел за ней, всей кожей чувствуя исходящую от Крис ненависть. Она, словно кислота, разъедала воздух вокруг нас, и нечем было дышать.
– Возьми мой телефон, – я протянул ей мобильник. – Ты же потеряла…
Крис яростно замотала головой, отталкивая мою руку с телефоном, и села в такси на заднее сиденье. Я топтался рядом с машиной.
– Я завтра приеду и мы поговорим. Я еще раз все тебе объясню, и мы…
– Нет. Оставь меня в покое. И никогда, никогда больше ко мне не подходи, – тут у Мышонка дернулись губы, и она беззвучно заплакала. По бледному лицу покатились прозрачные слезы, я потянулся к ней, но она зло ударила меня по руке и захлопнула дверцу.
"Глава 18. Чистим память, удаляем файлы
Внутри все выламывало от боли, и насколько было бы проще, если бы эта боль была физической.
– Кристина, что случилось? Я звоню, а ты трубку не берешь, – обеспокоенная мама стояла на пороге квартиры.
– Я…потеряла телефон, – тихо ответила я и зарыдала.
– Где?
– Где-то в маршрутке…потом поехала на конечную, пыталась там спросить, ничего не нашла…Я ведь знала, что вы меня убьете за него! Мам, прости!
Ложь лилась с языка так легко, словно я врала всю жизнь.
– Доча, ну ты что, не надо так расстраиваться. Это же просто вещь. Главное, что с тобой ничего не случилось.
– Да купим мы тебе новый телефон, – отозвался папа из другой комнаты. – Все равно же собирались.
