Автор
В комнате наступило мрачное напряжение: незнакомка извернулась в кресле, зло глядя на ученицу, словно скрывая злые мысли за стальными очками. Ученица взглянула на учебник, уставившись на нечто невидимое - в комнате царил тихий, напряженный гнет, как будто каждый воздух обжигал кожу своей мрачной свирепостью....
Сначала раздался нежный перезвон колокольчиков, который неожиданно сменился тревожной, но безумно красивой мелодией, пробирающей до самого нутра. У меня побежали мурашки от того, как здорово это было.
И тут Уля запела. Её голос, сильный, чистый, звонкий, взлетел ввысь, словно выпущенная на волю птица. Он дополнял мелодию, переплетаясь с ней и рождая волшебство в его абсолютной степени.
Hark how the bells
Sweet silver bells
All seem to say
Throw cares away"
"Песня завораживала, звала за собой, утешала, обещала, что даже в этом странном и неидеальном мире может быть что-то, ради чего стоит жить.
Merry, Merry, Merry, Merry Christmas
Merry, Merry, Merry, Merry Christmas
Сильный голос звенел, и даже воздух, казалось, вибрировал ему в такт. Я не дышала. Я как вдохнула с первыми тактами песни, так и замерла до самых последних перезвонов колокольчиков. Магия. Это была какая-то чертова магия, самое настоящее высокое искусство, а не самодеятельный номер на студенческий концерт.
Трек начался снова, видимо, был поставлен на репит.
– Ну как тебе? – она вопросительно глянула на меня, а я даже говорить не могла. Только смотрела на нее во все глаза. Пухленькая невысокая Уля, похожая на колобка, вдруг показалась мне такой невероятной красавицей, что всякие мисс Мира ей и в подметки не годились.
– Очень. Очень красиво.
– Песня просто такая. Необыкновенная. Неужели раньше не слышала? Она рождественская, называется «Carol of the Bells», музыку к ней, кстати, написал украинский композитор на основе святочной песни «Щедрик».
Я еще не отошла от впечатлений, которые буквально размазали меня и не давали нормально мыслить, поэтому слушала болтовню Ули вполуха.
– Я и не знала, – проговорила я наконец, – что ты так поешь.
– Я всю жизнь вокалом занимаюсь, – легко улыбнулась она, – хотела в консерваторию идти, но родители отговорили. Говорят, что английский – это перспективнее.
– Не знаю, – покачала я головой, – у тебя же талант!
– Талант, – кивнула Уля так равнодушно, будто ничего особенного в этом не видела, – у многих талант. А толку от этого…Одного таланта мало. Так что, подойдет такой номер для концерта, как думаешь?
Я понимала её сомнения. Эта песня не была ни весёлой, ни заводной. Наверняка она будет выбиваться из формата, но…
– Они будут дураки, если не возьмут тебя, – убежденно сказала я.
