Автор
В комнате наступило мрачное напряжение: незнакомка извернулась в кресле, зло глядя на ученицу, словно скрывая злые мысли за стальными очками. Ученица взглянула на учебник, уставившись на нечто невидимое - в комнате царил тихий, напряженный гнет, как будто каждый воздух обжигал кожу своей мрачной свирепостью....
Я окинула придирчивым взглядом влажно блестевший ламинат, на котором больше не наблюдалось ни одной лужи.
– Да, нормально. Молодец. Можно еще твоими бумажными полотенцами протереть, чтобы совсем идеально было.
– Не, я пас, – Кирилл махнул рукой, – и так высохнет. А я курить пошел.
Он пошарил в куртке, достал пачку, выбил оттуда сигарету и, посвистывая, пошел на балкон.
Я обтерла руки об штаны и взяла телефон, на котором, как я и думала, было два пропущенных от мамы. Перезвонила, объяснила, что я помогаю знакомому – да, да, тому самому! бабушка про него тебе уже рассказала, я в курсе! – но скоро буду дома.
– Что, Крис, ударно мы с тобой сегодня поработали? – весело спросил вернувшийся с перекура Кирилл. – Сначала дача, потом уборка помещений. Спасибо, что не бросила меня, даже не знаю, как буду тебе долг возвращать.
– С ума сошел, – смутилась я, – это же по-дружески. Не надо мне ничего.
– По-друуужески, значит, – протянул он странным тоном и подошел ближе. От его плавных хищных движений у меня в голове словно короткое замыкание происходило. – А целовалась ты со мной тоже по-дружески, Мышонок? Просвети. А то я, может, дебил и всё не так понял.
– Кирилл, что ты делаешь? – я дернулась, когда его пахнущие сигаретным дымом пальцы нежно обвели контур моих губ.
– Не нравится? – вторая рука уверенно притянула меня к себе и вжала в твердую грудь, а потом с намеком огладила мои ягодицы.
Мне нравилось, но… Я не была готова к такому напору. Совсем. Когда мы только входили в квартиру – да. Было романтическое настроение, был красный туман в голове от страстных поцелуев в машине, и я допускала, что сегодня может произойти все, что угодно. Но потом эти тряпки, вода на полу, пот, заливающий глаза, встрепанные волосы, ноющие от усталости мышцы, раздражающее ощущение своего грязного тела под вспотевшей одеждой – все это отрезвляло и делало прикосновения не слишком приятными.
А вот Кирилла, судя по всему, это нисколько не волновало. Он выглядел, как человек, у которого внезапно сорвало крышу, и это, честно говоря, пугало.
